Транслировать эту RSS ленту на своем сайте28.11.08 00:05:00
Cтепная борзая. Фото В. Тихомирова
Обычно владельцы одиночных собак собираются в группы по 2—4 человека и травят парами и сворами; такая травля, конечно, делает охоту добычливей. Все охотники берут на травлю ружья и попутно стреляют случайного зверя.
Если еще недавно борзые при охотниках рыскали на свободе, то теперь большинство борзятников поняло целесообразность водить собак на сворках. На закрепление в породе хороших рабочих качеств, очевидно, влияет жесткий отбор, но еще большее значение имеет, несомненно, та кинологическая работа, которая ведется сейчас с борзыми Ростовской области. Очень большая роль принадлежит выводкам и полевым испытаниям, где сельские охотники могут «на других поглядеть и себя показать», учатся понимать экстерьер, значение породности и сравнивать рабочие качества собак. Об этих качествах, и прежде всего о резвости, надо поговорить особо.
На первых ростовских испытаниях (в двадцатых годах) судьи любовались двухкилометровыми проскачками борзых; теперь же такую проскачку увидеть трудно, так как для поимки зверя собаке достаточно 600—700 м, а то и гораздо меньше.
Представление о том, что наша промысловая борзая берет русака измором, но не в состоянии «сжечь» его, неверно. Это становится явно дней через 10—15 после открытия охоты, когда собаки втянутся, войдут в рабочую форму.
На испытаниях, которые обычно проводят у нас в октябре, собаки выступают безо всякой подготовки и все же показывают очень хорошую резвость. Как хортые, так и степные борзые способны, завидев зверя, сразу же развивать ошеломляющую его скорость. Мало этого: заметив, что поднятый зверь стремится спастись в полезащитной лесополосе, борзые на последних 15—20 метрах перед полосой берут его без угонки таким стремительным порывом, за которым невозможно уследить. Очевидно, лесные посадки заставили собак приспособиться и выработать ту вспышку скорости, которая у псовых борзых называется броском. Это новое качество местных борзых уже начинает передаваться по наследству, иногда его проявляют да же первоосенники.
Зоркость у местных борзых также все более и более развивается. Это доказывается, например, тем, что теперь наши собаки зачастую не теряют зверя даже в лесополосах. Прежде такое считалось невозможным и даже невероятным. Потому не так уж и удивительно, что хортые и степные уже способны замечать зверя, поднявшегося среди травы и бурьяна метров за 250.
Наряду с этим некоторые местные борзые проявляют порочное стремление пользоваться для розыска зверя чутьем. Поэтому подобная собака обнюхивает землю, зверь нередко вскакивает в стороне и уходит незамеченным. Столь же вредна и склонность единичных борзых тропить зайца на пороше на глазок по следу, причем сплошь да рядом «в пяту».
Настойчивость и выносливость борзых Ростовской области получили отличное развитие. Тут они, безусловно, превосходят собак северных областей и способны работать целыми днями; лапы многих из них не боятся замерзшего грунта.
Поимистость присуща большинству промысловых борзых нашей области. Некоторые из них ловят русака даже в полезащитных лесных полосах. Тут, конечно наряду с поимистостью требуется и особое мастерство — умение учитывать и даже предвидеть, где, каким местом побежит преследуемый зверь.
Никакой высворки, помогающей успеху охоты, местные промысловые борзые до недавних пор не знали. Рыская на свободе, они удалялись иногда настолько, что владелец не мог показать им вскочившего у него из-под ног зайца; нередко они бросались к чужой травле, заметив где-то вдали скачущих собак или всадника. Преодолеть этот недостаток помогли выводки и испытания. Вначале на них собак не приводили: они сами являлись вслед за хозяевами. Когда же судьи требовали взять борзых на сворки — владельцы привязывали собак на самые фантастические поводки, начиная от ременного бычьего налыгача или электропровода и кончая колодезной цепью. Собаки на ринге упирались, визжали, и судить их приходилось не на ходу, а только на стойке.
На испытаниях бывало еще хуже.. Там борзых нужно было водить на сворах по нескольку часов. Собаки упирались, их волочили, хрипящих и воющих, владельцы кричали и ругались. Когда же вскакивал зверь, то борзятники, забыв все наставления, спешили развязать узлы веревок и ремней и спускали собак, зачастую не считаясь с тем, чей это заяц, т. е. к кому ближе он вскочил. За одним русаком мчалось до десятка собак и, конечно, в образовавшейся каше ни о каком судействе не могло быть и речи.
По предложению А. В. Лерхе, на испытаниях начали выдавать Призы «за высворку»; средство это оказалось настолько радикальным, что на следующий год борзых показывали чудеса вежливости и дисциплинированности.
Хортая. Фото В. Тихомирова
Испытания и разъяснительная работа судей способствовали также выработке правильного поведения борзых вне своры. Случалось, вслед за скачкой и поимкой зверя некоторые борзые отправлялись в самостоятельный поиск, не дожидаясь подхода борзятника и не слушая его призывов. После того, как таких борзых с испытаний стали снимать, — позывистости своих собак, их послушанию и ожиданию хозяина у пойманного зверя борзятники начали уделять все больше внимания. Особенно действенным оказалось лишение таких недисциплинированных собак призов, несмотря на показанную ими отличную скачку и ловлю. Что касается отношения к пойманному зверю, то местные промысловые борзые никогда не портили шкур, разве лишь в тех редких случаях, когда одного зверя случится заловить двум или трем чужим друг другу борзым. Стараясь отвоевать добычу для своего хозяина, каждая из собак рвет ее тогда к себе. Обычно же стоит одной из борзых, скачущих за зверем, поймать его, как прочие останавливаются. Обычно наши борзые ожидают охотника у пойманного зверя, но есть и такие, что анонсируют, бегут навстречу хозяину и даже аппортируют ему добычу.
Проводимые выводки и испытания оказали благотворное влияние и на племенную работу с местными борзыми. Борзятники стали разбираться в экстерьере и породности собак, в их полевых качествах, поняли, что необходимо выявлять и использовать в породе производителей, лучших по экстерьеру и полевым качествам. Это повело к улучшению поголовья борзых Ростовской области. Однако этих первых успехов еще далеко не достаточно, чтобы успокаиваться на достигнутом. Как можно говорить о породе, если ни одна собака не записана в ВРКОС, а в подсобные родословные книги заносятся лишь единицы?
Чтобы упорядочить разведение наших промысловых борзых, необходимы следующие меры:
1) полный учет всего поголовья с занесением в ПРКОС происхождения борзых и их оценок на выводках и испытаниях;
2) пропаганда основ правильной племенной работы путем издания популярной «Памятки борзятника», содержащей краткие сведения по разведению, воспитанию борзых и правильной охоте с ними, и переиздания (если не будет предложено ничего нового и лучшего) книги В. Казанского «Охота с борзой»;
3) нужно срочно издать стандарты борзых собак, уточненные правила их испытаний, а также соответствующие стандартам плакаты с цветными фотографиями лучших представителей пород (плакаты рисованные обычно дают очень неточные изображения);
4) в областях, где развита охота с борзыми, ежегодно проводить районные и межрайонные выводки и испытания, экспонировать борзых на областных выставках;
5) ежегодно проводить межобластные состязания борзых, обязав Росохотрыболовсоюз привлекать и участию в них общества охотников всех областей, краев и АССР, где борзая работает на охотничьем промысле или у борзятников спортивного профиля.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» № 3, 1968 г.
Хортые и степные борзые на Дону
В результате ведущейся в Ростовской области кинологической работы и общего подъема культуры наших охотников местные борзые с каждым годом становятся суше, породнее. Однако нельзя не сказать и о все еще сохранившихся кое-где предрассудках. Находятся «специалисты», которые, пытаясь сделать собаку особенно резвой, вырезают у нее из-под языка некоего мифического «червяка». Есть и такие горе-собаководы, которые утверждают, что от хорошего корма, особенно летом, собака обязательно «сдуреет», т. е. взбесится. Иные на спине борзой подсчитывают какие-то «косточки», веря, что чем их больше, тем собака резвее. Признаком резвости считается также и длинный хвост. В Морозовском районе признаком породности служит прибылой палец.
Содержание борзых, выращивание и воспитание молодняка зачастую крайне примитивны и чрезмерно суровы. Холод и недостаточное кормление, в которых растут многие наши борзые, отрицательно сказываются на их развитии, а то и влекут гибель собак.
Сельские охотники готовят собак к охоте более чем просто. Едва борзой исполнится 10—12 месяцев (а зачастую и гораздо раньше), ее берут на охоту, дав ей «в наставники» опытную собаку. Счастье ученику, если уже на втором-третьем выходе он проявит себя жадностью к зверю или быстротой, иначе хозяин отдаст его другому или просто пристрелит, чтобы не тратить зря корм. Таким образом, гибнут подчас потомки отличных рабочих собак, особенно кобели, которые позднее могли бы оказаться превосходными работниками. Эта «система», разумеется, порочна, зато если борзая дожила до двух лет, то это, наверняка, дельная рабочая собаке.
Большинство борзятников Ростовской области охотится с одной борзой; редко кто держат пару, а трех собак, своры, нет, кажется, ни у кого.
Cтепная борзая. Фото В. Тихомирова
Обычно владельцы одиночных собак собираются в группы по 2—4 человека и травят парами и сворами; такая травля, конечно, делает охоту добычливей. Все охотники берут на травлю ружья и попутно стреляют случайного зверя.
Если еще недавно борзые при охотниках рыскали на свободе, то теперь большинство борзятников поняло целесообразность водить собак на сворках. На закрепление в породе хороших рабочих качеств, очевидно, влияет жесткий отбор, но еще большее значение имеет, несомненно, та кинологическая работа, которая ведется сейчас с борзыми Ростовской области. Очень большая роль принадлежит выводкам и полевым испытаниям, где сельские охотники могут «на других поглядеть и себя показать», учатся понимать экстерьер, значение породности и сравнивать рабочие качества собак. Об этих качествах, и прежде всего о резвости, надо поговорить особо.
На первых ростовских испытаниях (в двадцатых годах) судьи любовались двухкилометровыми проскачками борзых; теперь же такую проскачку увидеть трудно, так как для поимки зверя собаке достаточно 600—700 м, а то и гораздо меньше.
Представление о том, что наша промысловая борзая берет русака измором, но не в состоянии «сжечь» его, неверно. Это становится явно дней через 10—15 после открытия охоты, когда собаки втянутся, войдут в рабочую форму.
На испытаниях, которые обычно проводят у нас в октябре, собаки выступают безо всякой подготовки и все же показывают очень хорошую резвость. Как хортые, так и степные борзые способны, завидев зверя, сразу же развивать ошеломляющую его скорость. Мало этого: заметив, что поднятый зверь стремится спастись в полезащитной лесополосе, борзые на последних 15—20 метрах перед полосой берут его без угонки таким стремительным порывом, за которым невозможно уследить. Очевидно, лесные посадки заставили собак приспособиться и выработать ту вспышку скорости, которая у псовых борзых называется броском. Это новое качество местных борзых уже начинает передаваться по наследству, иногда его проявляют да же первоосенники.
Зоркость у местных борзых также все более и более развивается. Это доказывается, например, тем, что теперь наши собаки зачастую не теряют зверя даже в лесополосах. Прежде такое считалось невозможным и даже невероятным. Потому не так уж и удивительно, что хортые и степные уже способны замечать зверя, поднявшегося среди травы и бурьяна метров за 250.
Наряду с этим некоторые местные борзые проявляют порочное стремление пользоваться для розыска зверя чутьем. Поэтому подобная собака обнюхивает землю, зверь нередко вскакивает в стороне и уходит незамеченным. Столь же вредна и склонность единичных борзых тропить зайца на пороше на глазок по следу, причем сплошь да рядом «в пяту».
Настойчивость и выносливость борзых Ростовской области получили отличное развитие. Тут они, безусловно, превосходят собак северных областей и способны работать целыми днями; лапы многих из них не боятся замерзшего грунта.
Поимистость присуща большинству промысловых борзых нашей области. Некоторые из них ловят русака даже в полезащитных лесных полосах. Тут, конечно наряду с поимистостью требуется и особое мастерство — умение учитывать и даже предвидеть, где, каким местом побежит преследуемый зверь.
Никакой высворки, помогающей успеху охоты, местные промысловые борзые до недавних пор не знали. Рыская на свободе, они удалялись иногда настолько, что владелец не мог показать им вскочившего у него из-под ног зайца; нередко они бросались к чужой травле, заметив где-то вдали скачущих собак или всадника. Преодолеть этот недостаток помогли выводки и испытания. Вначале на них собак не приводили: они сами являлись вслед за хозяевами. Когда же судьи требовали взять борзых на сворки — владельцы привязывали собак на самые фантастические поводки, начиная от ременного бычьего налыгача или электропровода и кончая колодезной цепью. Собаки на ринге упирались, визжали, и судить их приходилось не на ходу, а только на стойке.
На испытаниях бывало еще хуже.. Там борзых нужно было водить на сворах по нескольку часов. Собаки упирались, их волочили, хрипящих и воющих, владельцы кричали и ругались. Когда же вскакивал зверь, то борзятники, забыв все наставления, спешили развязать узлы веревок и ремней и спускали собак, зачастую не считаясь с тем, чей это заяц, т. е. к кому ближе он вскочил. За одним русаком мчалось до десятка собак и, конечно, в образовавшейся каше ни о каком судействе не могло быть и речи.
По предложению А. В. Лерхе, на испытаниях начали выдавать Призы «за высворку»; средство это оказалось настолько радикальным, что на следующий год борзых показывали чудеса вежливости и дисциплинированности.
Хортая. Фото В. Тихомирова
Испытания и разъяснительная работа судей способствовали также выработке правильного поведения борзых вне своры. Случалось, вслед за скачкой и поимкой зверя некоторые борзые отправлялись в самостоятельный поиск, не дожидаясь подхода борзятника и не слушая его призывов. После того, как таких борзых с испытаний стали снимать, — позывистости своих собак, их послушанию и ожиданию хозяина у пойманного зверя борзятники начали уделять все больше внимания. Особенно действенным оказалось лишение таких недисциплинированных собак призов, несмотря на показанную ими отличную скачку и ловлю. Что касается отношения к пойманному зверю, то местные промысловые борзые никогда не портили шкур, разве лишь в тех редких случаях, когда одного зверя случится заловить двум или трем чужим друг другу борзым. Стараясь отвоевать добычу для своего хозяина, каждая из собак рвет ее тогда к себе. Обычно же стоит одной из борзых, скачущих за зверем, поймать его, как прочие останавливаются. Обычно наши борзые ожидают охотника у пойманного зверя, но есть и такие, что анонсируют, бегут навстречу хозяину и даже аппортируют ему добычу.
Проводимые выводки и испытания оказали благотворное влияние и на племенную работу с местными борзыми. Борзятники стали разбираться в экстерьере и породности собак, в их полевых качествах, поняли, что необходимо выявлять и использовать в породе производителей, лучших по экстерьеру и полевым качествам. Это повело к улучшению поголовья борзых Ростовской области. Однако этих первых успехов еще далеко не достаточно, чтобы успокаиваться на достигнутом. Как можно говорить о породе, если ни одна собака не записана в ВРКОС, а в подсобные родословные книги заносятся лишь единицы?
Чтобы упорядочить разведение наших промысловых борзых, необходимы следующие меры:
1) полный учет всего поголовья с занесением в ПРКОС происхождения борзых и их оценок на выводках и испытаниях;
2) пропаганда основ правильной племенной работы путем издания популярной «Памятки борзятника», содержащей краткие сведения по разведению, воспитанию борзых и правильной охоте с ними, и переиздания (если не будет предложено ничего нового и лучшего) книги В. Казанского «Охота с борзой»;
3) нужно срочно издать стандарты борзых собак, уточненные правила их испытаний, а также соответствующие стандартам плакаты с цветными фотографиями лучших представителей пород (плакаты рисованные обычно дают очень неточные изображения);
4) в областях, где развита охота с борзыми, ежегодно проводить районные и межрайонные выводки и испытания, экспонировать борзых на областных выставках;
5) ежегодно проводить межобластные состязания борзых, обязав Росохотрыболовсоюз привлекать и участию в них общества охотников всех областей, краев и АССР, где борзая работает на охотничьем промысле или у борзятников спортивного профиля.
К.Эсмонт
Хутор Недвиговка,
Ростовская область.
Хутор Недвиговка,
Ростовская область.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» № 3, 1968 г.
27.11.08 14:44:00
1 место
грейхаунд «Сармат», вл. Довженко Н. В. (Крым), 93 б., І ст.
2 место
грейхаунд «Л-Бентли», вл. Юрицын Ю. Ф.(Одесса), 91 б., І ст.
3 место
грейхаунд «Флай-Елизабет», вл. Севрюков С.И.(Донецк), 90 б., І ст.
Командное первенство
1 место –266 баллов - команда Крымского отд. ФОСУ - грейхаунды:
– «Рада-Рия», вл. Осипов А. А.;
– «Флешинг», вл. Осипов А. А.;
– «Сармат», вл. Довженко Н. В.;
– «Файер», вл. Довженко Н. В.
2 место – 263 балла - команда ЮРО ОВОР ВСУ - грейхаунды:
– «Л-Бентли», вл. Юрицын Ю. Ф.;
– «Мини-Купер», вл. Касьянова В. А.;
– «Ассоль», вл. Булавченко В. С.;
– «Магнит», вл. Булавченко В. С.
3 место – 212 балла - команда «Акана»-Украина - грейхаунды:
– «Фабуда», вл. Рыковы С. и И.;
– «Гордон», вл. Дерун А. П.;
– «Фрея из Вольного Ветра», вл. Дерун А. П.
4 место - 212 баллов - Черновцы ФОСУ (4 г/х)
5 место - 211 баллов - Одесса УООР (3 г/х)
6 место - 201 балл - Киев обл. ФОСУ (3 г/х)
7 место - 199 баллов - Полтава ФОСУ (4 г/х)
8 место - 192 балла - Киев гор. ФОСУ (3 РПБ)
9 место - 147 баллов - ООРС «Родная природа» (4 г/х)
10 место - 140 баллов - Харьков ФОСУ (3г/х)
11 место - 140 баллов - Харьков УООР (3г/х)
12 место - 135 баллов - МООиР (2 РПБ и 2 у)
13 место - 74 балла - Львов ФОСУ (4 г/х)
14 место - 73 балла - Донецк ФОСУ (3х/б)
Было заявлено 18 команд, безрезультатно выступили Ростов-на-Дону (3 РПБ), Николаев ФОСУ (3 РПБ), Херсон ФОСУ (3 г/х) и ЛООиР (3 РПБ).
Лучшая РПБ
«Разгуляй Роса», Молев С.Ю.(Москва), 74 б., диплом ІІІ ст.
Лучший уиппет
«Скай Дайвер», вл. Филина И. М. (Москва), 68 б., диплом ІІІ ст.
РПБ «Арий» и «Елочка из Китеж Града» вл.Приходько И. получили дипломы ІІІ ст. по лисе – вне зачета.
Информация с fmsu.org.ua
Результаты Чемпионата борзых 2008
Обнародованы результаты Чемпионата борзых 2008, прошедшего 6-9 ноября в Константиновке Донецкой области.
В Чемпионате участвовало 84 собаки из 13 областных отделений ФОСУ, 2 коллективных членов ФОСУ, 2 советов УООР и 4 других организаций Украины и России.
Индивидуальное первенство
1 место
грейхаунд «Сармат», вл. Довженко Н. В. (Крым), 93 б., І ст.
2 место
грейхаунд «Л-Бентли», вл. Юрицын Ю. Ф.(Одесса), 91 б., І ст.
3 место
грейхаунд «Флай-Елизабет», вл. Севрюков С.И.(Донецк), 90 б., І ст.
Командное первенство
1 место –266 баллов - команда Крымского отд. ФОСУ - грейхаунды:
– «Рада-Рия», вл. Осипов А. А.;
– «Флешинг», вл. Осипов А. А.;
– «Сармат», вл. Довженко Н. В.;
– «Файер», вл. Довженко Н. В.
2 место – 263 балла - команда ЮРО ОВОР ВСУ - грейхаунды:
– «Л-Бентли», вл. Юрицын Ю. Ф.;
– «Мини-Купер», вл. Касьянова В. А.;
– «Ассоль», вл. Булавченко В. С.;
– «Магнит», вл. Булавченко В. С.
3 место – 212 балла - команда «Акана»-Украина - грейхаунды:
– «Фабуда», вл. Рыковы С. и И.;
– «Гордон», вл. Дерун А. П.;
– «Фрея из Вольного Ветра», вл. Дерун А. П.
4 место - 212 баллов - Черновцы ФОСУ (4 г/х)
5 место - 211 баллов - Одесса УООР (3 г/х)
6 место - 201 балл - Киев обл. ФОСУ (3 г/х)
7 место - 199 баллов - Полтава ФОСУ (4 г/х)
8 место - 192 балла - Киев гор. ФОСУ (3 РПБ)
9 место - 147 баллов - ООРС «Родная природа» (4 г/х)
10 место - 140 баллов - Харьков ФОСУ (3г/х)
11 место - 140 баллов - Харьков УООР (3г/х)
12 место - 135 баллов - МООиР (2 РПБ и 2 у)
13 место - 74 балла - Львов ФОСУ (4 г/х)
14 место - 73 балла - Донецк ФОСУ (3х/б)
Было заявлено 18 команд, безрезультатно выступили Ростов-на-Дону (3 РПБ), Николаев ФОСУ (3 РПБ), Херсон ФОСУ (3 г/х) и ЛООиР (3 РПБ).
Лучшая РПБ
«Разгуляй Роса», Молев С.Ю.(Москва), 74 б., диплом ІІІ ст.
Лучший уиппет
«Скай Дайвер», вл. Филина И. М. (Москва), 68 б., диплом ІІІ ст.
РПБ «Арий» и «Елочка из Китеж Града» вл.Приходько И. получили дипломы ІІІ ст. по лисе – вне зачета.
Информация с fmsu.org.ua
27.11.08 09:40:00
Голова хортой Пальмы К. М. Эсмонта. Фото автора
Достоверных литературных источников, освещающих происхождение и породы местных борзых в далеком прошлом, у нас нет. Можно лишь предполагать, что то были вислоухие собаки азиатского происхождения, разнившиеся в отдельных местностях некоторыми экстерьерными признаками и образовавшие местные разновидности или породы. Старые авторы объединяли этих борзых либо под общим названием «крымки», если висячие уши борзой были без «бурок», либо под именем «горской», если она имела длинную шерсть на ушах («бурки») и вообще собака была одета богаче.
Наряду с вислоухими борзыми на Дону и особенно на Кубани исстари разводили собак типа «хортых», очевидно, совершенно иного происхождения. Они отличались более крупным ростом, короткой шерстью и небольшим, затянутым вдоль шеи ухом. Вислоухие и хортые между собою не смешивались, чего нельзя сказать про горок и крымок, которых объединяло висячее ухо и которые в местах их соприкосновения в чистоте, конечно, не велись.
В юго-западной части бывшей Донской области (она разделена ныне на Ростовскую и Волгоградскую) борзые, по-видимому, приближались к типу крымки, на севере же и юго-востоке области преобладали собаки с ушами в бурках; последнее тем более вероятно, что для борзых астраханских казахов и ставропольских туркмен характерен этот же признак влиянии горских.
В дореволюционные, годы изредка встречалась на Дону и русская псовая борзая. Ее распространению мешал целый ряд причин. Прежде всего людям, не принадлежавшим к кругу псовых охотников-помещиков центральных и северочерноземных губерний, псовых борзых (щенков) достать тогда было чрезвычайно трудно; во-вторых, псовина русской борзой слишком засорялась разными «ежами» и сорными колючками; наконец, русская псовая борзая с ее знаменитой «пруткостью» накоротке не была приспособлена к длинной доскачке и продолжительным травлям, необходимым на охоте в обширных степях.
Выставок и выводок в дореволюционный период на Дону не бывало, испытания организовывались только для легавых. Крестьяне, казаки и другие сельские борзятники были предоставлены самим себе. Порода велась ими примитивно, a то и вовсе стихийно и, конечно, сплошь и рядом владелец суки не знал, от какого кобеля она ему принесла щенков. Ни о какой стандартизации, а тем более о систематическом совершенствовании экстерьера не могло быть и речи, поскольку не исключалось спаривание не только горок с крымками, но и этих вислоухих борзых с хортыми («лишь бы ловили!»).
Почти сразу же после установления на Дону Советской власти было организовано Донское общество охотников, позднее превратившееся в краевую организацию Северного Кавказа — «Севкавкрайохотсоюз». В 1923 и 1924 гг. в Ростове состоялись выставки охотничьих собак, на которых судья по борзым И. П. Тарасов судил, не строго придерживаясь стандартов, и должен был «считаться... с рабочими статями и подтягивать собак к определенному типу по признакам приближения к нему...» (Сборник ДОКС, 1925 г.). Казалось бы, с этого должно было начаться какое-то становление пород борзых, однако в Севкрайохотсоюзе борзые подверглись не только гонению, а даже прямому уничтожению. Руководители его собаководческой организации (в основном любители подружейных собак) добились решения крайисполкома о поголовном уничтожении борзых в крае. Специальные бригады стреляли борзых не только в поле, но и сидевших на привязи в селениях*. В какой-то степени «признавалась» лишь русская псовая борзая; она экспонировалась даже на выставках, хотя в поле и она могла быть убита любым ретивым «законником». Лишь благодаря горячей преданности степных борзятников своей охоте борзые кое-где все же уцелели, став в дальнейшем исходным материалом для восстановления местных пород.
*Подобная «нелепая» работа была проведена и на Украине.
Благоприятный поворот в судьбе борзой наметился на Дону лишь в тридцатых годах. Сопровождавшее коллективизацию сельского хозяйства создание огромных полевых массивов благоприятствовало размножению зверя. Городские охотники начали охоту на зайцев кольцом, варварски избивали русаков из-под фар автомашин. Этих зверьков теперь истребляли несравненно больше, чем даже в пору расцвета охоты с борзыми, заготовки же пушнины упали: заячьи шкурки автобраконьеры выбрасывали, лисиц же добывали совсем мало. Исходя из этого известный знаток охотничьих собак кинолог А. В. Лерха и охотовед облзаготконторы Л. Л. Голенда добились пересмотра отношения к борзой со стороны руководящих органов.
По решению облисполкома колхозы стали создавать пушнозаготовительные бригады, обеспечивая их транспортом, продуктами питания, фуражом и кормами для собак; начались ежегодные смотры борзых. А. В. Лерхе проводил экспертизу на районных выводках, организовывавшихся в районах наиболее интенсивного промысла, читал популярные лекции о борзых, о методах разведения породных собак. Тогда же им были выявлены в Донской области три основных типа (породы) борзых: хортые, крымки и горские; борзые типа русской псовой насчитывались единицами, а чистопородные псовые и вовсе были редкостью: они имелись лишь на Зимовниковском, Дубовском и Буденновском конзаводах.
Степная борзая. Фото В.Казанского
В годы войны и временной оккупации Ростовской области гитлеровскими захватчиками борзые на селе были почти полностью уничтожены. После войны пришлось наминать разведение их заново. Ростовская облконтора «Заготживсырье» организовала питомник псовых борзых, получив племенное поголовье из питомника Саратовской облконторы. Однако вскоре питомник был ликвидирован, не дав охотникам ничего. Восстановление охоты шло за счет разведения хортых и вислоухих борзых.
На кинологическом совещании в 1947 г. представитель Ростовского облохотуправления поднял вопрос о работе с промысловыми борзыми местных пород. Благодаря поддержке Главохоты РСФСР в 1948 г. в Орловском районе состоялась первая в Ростовской области выводка борзых. В 1949 г. в области было проведено уже 16 районных выводок; из представленных на них 426 борзых 177 оказались беспородными. Чтобы добиться поголовного осмотра борзых области, облисполком выносит решение о запрете охоты с борзыми без специальных разрешений, выдаваемых на выводках; за недостатком экспертов в некоторых районах выводки пришлось заменить освидетельствованием собак комиссиями под председательством ветврачей.
В дальнейшем наряду с зкстерьерной оценкой борзых проверялись и их рабочие качества, вслед за выводками проводились испытания по вольному зверю. Главохотой РСФСР была спущена инструкция по обследованию и работе с местными борзыми собаками.
Широкий охват такими экстерьерными и полевыми проверками собак Ростовской области выявил наличие здесь не только борзых хортого и крымско-горского типов, но и таких, которые не укладывались ни в какие породные рамки. Получив таким образом представление о «породе» и стремясь к более или менее правильной селекции, ростовские борзятники, естественно, сконцентрировали свое внимание на наиболее распространенных породных типах, т. е. на хортой короткошерстной борзой и на вислоухой с ушами в бурках, которая по своему облику была чем-то средним между бывшими горской и крымкой и ныне существующей казахской тазой.
В итоге осмотров, обмеров и описаний борзых Ростовской и смежных с ней степных областей Всесоюзный кинологический совет при Министерстве сельского хозяйства СССР выработал стандарты хортой борзой и вислоухой, получившей название «степная». С 1950 по 1962 г. на выводках в Ростовской области были обмерены и описаны 684 степных и 800 хортых.
Тщательное описание и промеры выявили у ростовских промысловых борзых интересные закономерности экстерьера, особенности развития, зависимость некоторых элементов их работы от экстерьера и сложения. Отмечено, например, что степные борзые сплошного черного окраса обязательно имеют желтоватые глаза, если же на черной шерсти есть небольшая сединка или белая отметина хотя бы на одном пальце, то глаза у такой «степнячки» только черные. Свойственное годовикам небольшое недоразвитие нижней челюсти (подуздоватость) на втором году проходит, прикус у них становится нормальным. В статье «О сложении борзой» (сборник ДОКС, 1925) И. П. Тарасов указывает, что на угонках кувыркаются низкопередые собаки. Испытания и промеры борзых на выводках в Ростовской области подтверждают это со всей очевидностью. Верно и замечание Тарасова, что спуск ребер ниже локотков для собак степных пород необязателен: лучшими в работе у нас оказываются собаки с неглубокой грудью (ребро не достав до локотка на 1—3 см), но умеренно бочковатой; кстати сказать, спуск ребер ниже локотка почти не встречается и у псовых борзых.
Для всех наших борзых характерна круглая или овальна» лапа; так называемая «русачья», типичная для русской псовой борзой, здесь не встречается (впрочем, и у современных псовых русачья лапа— явление не частое).
Хортая борзая. Фото П. Шаповалова
В настоящее время мы различаем три типа борзых степной породы:
1) легкие, некрупные (63—66 см в холке), очень резвые собаки с узкой красивой головой, с ушами в бурках и небольшой уборной псовиной на ногах;
2) того же роста, но грубоватые, без бурок и уборов, с более грубой псовиной, работающие так же резво;
3) крупные (67—72 см), крепкие, несколько грубоватые; уши редко в бурках; псовина гуще и длинней; отлично работают по лисице, но недостаточно резвы для русака, которого берут после долгой скачки; в собаках этого типа возможна отдаленная примесь русской псовой борзой.
Наряду с южно-русскими (степными) борзыми в Ростовской области широко распространена хортая порода. В ней могут быть выделены два основных типе — более легкий (особенно резвые собаки) и более тяжелый.
Помимо всего, в Ростовской области имеется, как и прежде, небольшое число представителей русской псовой породы. На выставках в Ростове с 1925 по 1941 г. они встречались единично, в годы войны исчезли; лишь в г.Миллерове ветврач Ясневский сохранил чистопородных псовых кобеля и суку. После Великой Отечественной войны на выставках показывались несколько псовых борзых, приобретенных со стороны, и далеко не первоклассная группа псовых Ростовского питомника Заготживсырья.
В разведении псовых борзых в Ростовской области наиболее заметна роль охотников Тацинского района. В 1956 г. они приобрели в Саратовском питомнике шесть щенков, вырастили их и с успехом ставили некоторых на полевые испытания; сейчас в Тацинском районе насчитывается 15—20 псовых борзых. Попытки разведения псовых борзых делались в Морозовском, Егорлыкском и Советском районах. Щенки местными охотниками приобретались в том же Саратове и MОСКВЕ. Среди выращенных собак были отличные по экстерьеру и рабочим качествам (например, Уран Никифорова в Морозовском районе), но порода в чистоте не сохранилась, псовые вязались с хортыми и даже степными; к тому же некоторые потомки саратовских собак (в том числе и названного Урана) оказались бесплодными.
Таким образом, для разведения псовых борзых в Ростовской области нужна активизация деятельности местных охотничьих организаций в части приобретения кровных производителей квалифицированного планирования вязок и т. д. Интерес же к псовой борзой у охотников области есть, налицо и ряд опытов, доказавших работоспособность псовой борзой в условиях ростовских полей и степей.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» № 2, 1968 г.
Продолжение
Хортые и степные борзые на Дону
Необозримые степи, простирающиеся от устья Волги до устья Дона, среднего течения Кубани и Терека, издавна были богаты зверем — зайцем-русаком, лисицей и сопровождавшим стада сайгаков волком. Обилие дичи и наличие верховых лошадей у населяющих эти степи скотоводов, естественно, способствовало широкому развитию здесь охоты с борзой. Травля зверя собаками была распространена и у калмыков Придонья и Черных Земель и, разумеется, среди донских и кубанских казаков.
Голова хортой Пальмы К. М. Эсмонта. Фото автора
Достоверных литературных источников, освещающих происхождение и породы местных борзых в далеком прошлом, у нас нет. Можно лишь предполагать, что то были вислоухие собаки азиатского происхождения, разнившиеся в отдельных местностях некоторыми экстерьерными признаками и образовавшие местные разновидности или породы. Старые авторы объединяли этих борзых либо под общим названием «крымки», если висячие уши борзой были без «бурок», либо под именем «горской», если она имела длинную шерсть на ушах («бурки») и вообще собака была одета богаче.
Наряду с вислоухими борзыми на Дону и особенно на Кубани исстари разводили собак типа «хортых», очевидно, совершенно иного происхождения. Они отличались более крупным ростом, короткой шерстью и небольшим, затянутым вдоль шеи ухом. Вислоухие и хортые между собою не смешивались, чего нельзя сказать про горок и крымок, которых объединяло висячее ухо и которые в местах их соприкосновения в чистоте, конечно, не велись.
В юго-западной части бывшей Донской области (она разделена ныне на Ростовскую и Волгоградскую) борзые, по-видимому, приближались к типу крымки, на севере же и юго-востоке области преобладали собаки с ушами в бурках; последнее тем более вероятно, что для борзых астраханских казахов и ставропольских туркмен характерен этот же признак влиянии горских.
В дореволюционные, годы изредка встречалась на Дону и русская псовая борзая. Ее распространению мешал целый ряд причин. Прежде всего людям, не принадлежавшим к кругу псовых охотников-помещиков центральных и северочерноземных губерний, псовых борзых (щенков) достать тогда было чрезвычайно трудно; во-вторых, псовина русской борзой слишком засорялась разными «ежами» и сорными колючками; наконец, русская псовая борзая с ее знаменитой «пруткостью» накоротке не была приспособлена к длинной доскачке и продолжительным травлям, необходимым на охоте в обширных степях.
Выставок и выводок в дореволюционный период на Дону не бывало, испытания организовывались только для легавых. Крестьяне, казаки и другие сельские борзятники были предоставлены самим себе. Порода велась ими примитивно, a то и вовсе стихийно и, конечно, сплошь и рядом владелец суки не знал, от какого кобеля она ему принесла щенков. Ни о какой стандартизации, а тем более о систематическом совершенствовании экстерьера не могло быть и речи, поскольку не исключалось спаривание не только горок с крымками, но и этих вислоухих борзых с хортыми («лишь бы ловили!»).
Почти сразу же после установления на Дону Советской власти было организовано Донское общество охотников, позднее превратившееся в краевую организацию Северного Кавказа — «Севкавкрайохотсоюз». В 1923 и 1924 гг. в Ростове состоялись выставки охотничьих собак, на которых судья по борзым И. П. Тарасов судил, не строго придерживаясь стандартов, и должен был «считаться... с рабочими статями и подтягивать собак к определенному типу по признакам приближения к нему...» (Сборник ДОКС, 1925 г.). Казалось бы, с этого должно было начаться какое-то становление пород борзых, однако в Севкрайохотсоюзе борзые подверглись не только гонению, а даже прямому уничтожению. Руководители его собаководческой организации (в основном любители подружейных собак) добились решения крайисполкома о поголовном уничтожении борзых в крае. Специальные бригады стреляли борзых не только в поле, но и сидевших на привязи в селениях*. В какой-то степени «признавалась» лишь русская псовая борзая; она экспонировалась даже на выставках, хотя в поле и она могла быть убита любым ретивым «законником». Лишь благодаря горячей преданности степных борзятников своей охоте борзые кое-где все же уцелели, став в дальнейшем исходным материалом для восстановления местных пород.
*Подобная «нелепая» работа была проведена и на Украине.
Благоприятный поворот в судьбе борзой наметился на Дону лишь в тридцатых годах. Сопровождавшее коллективизацию сельского хозяйства создание огромных полевых массивов благоприятствовало размножению зверя. Городские охотники начали охоту на зайцев кольцом, варварски избивали русаков из-под фар автомашин. Этих зверьков теперь истребляли несравненно больше, чем даже в пору расцвета охоты с борзыми, заготовки же пушнины упали: заячьи шкурки автобраконьеры выбрасывали, лисиц же добывали совсем мало. Исходя из этого известный знаток охотничьих собак кинолог А. В. Лерха и охотовед облзаготконторы Л. Л. Голенда добились пересмотра отношения к борзой со стороны руководящих органов.
По решению облисполкома колхозы стали создавать пушнозаготовительные бригады, обеспечивая их транспортом, продуктами питания, фуражом и кормами для собак; начались ежегодные смотры борзых. А. В. Лерхе проводил экспертизу на районных выводках, организовывавшихся в районах наиболее интенсивного промысла, читал популярные лекции о борзых, о методах разведения породных собак. Тогда же им были выявлены в Донской области три основных типа (породы) борзых: хортые, крымки и горские; борзые типа русской псовой насчитывались единицами, а чистопородные псовые и вовсе были редкостью: они имелись лишь на Зимовниковском, Дубовском и Буденновском конзаводах.
Степная борзая. Фото В.Казанского
В годы войны и временной оккупации Ростовской области гитлеровскими захватчиками борзые на селе были почти полностью уничтожены. После войны пришлось наминать разведение их заново. Ростовская облконтора «Заготживсырье» организовала питомник псовых борзых, получив племенное поголовье из питомника Саратовской облконторы. Однако вскоре питомник был ликвидирован, не дав охотникам ничего. Восстановление охоты шло за счет разведения хортых и вислоухих борзых.
На кинологическом совещании в 1947 г. представитель Ростовского облохотуправления поднял вопрос о работе с промысловыми борзыми местных пород. Благодаря поддержке Главохоты РСФСР в 1948 г. в Орловском районе состоялась первая в Ростовской области выводка борзых. В 1949 г. в области было проведено уже 16 районных выводок; из представленных на них 426 борзых 177 оказались беспородными. Чтобы добиться поголовного осмотра борзых области, облисполком выносит решение о запрете охоты с борзыми без специальных разрешений, выдаваемых на выводках; за недостатком экспертов в некоторых районах выводки пришлось заменить освидетельствованием собак комиссиями под председательством ветврачей.
В дальнейшем наряду с зкстерьерной оценкой борзых проверялись и их рабочие качества, вслед за выводками проводились испытания по вольному зверю. Главохотой РСФСР была спущена инструкция по обследованию и работе с местными борзыми собаками.
Широкий охват такими экстерьерными и полевыми проверками собак Ростовской области выявил наличие здесь не только борзых хортого и крымско-горского типов, но и таких, которые не укладывались ни в какие породные рамки. Получив таким образом представление о «породе» и стремясь к более или менее правильной селекции, ростовские борзятники, естественно, сконцентрировали свое внимание на наиболее распространенных породных типах, т. е. на хортой короткошерстной борзой и на вислоухой с ушами в бурках, которая по своему облику была чем-то средним между бывшими горской и крымкой и ныне существующей казахской тазой.
В итоге осмотров, обмеров и описаний борзых Ростовской и смежных с ней степных областей Всесоюзный кинологический совет при Министерстве сельского хозяйства СССР выработал стандарты хортой борзой и вислоухой, получившей название «степная». С 1950 по 1962 г. на выводках в Ростовской области были обмерены и описаны 684 степных и 800 хортых.
Тщательное описание и промеры выявили у ростовских промысловых борзых интересные закономерности экстерьера, особенности развития, зависимость некоторых элементов их работы от экстерьера и сложения. Отмечено, например, что степные борзые сплошного черного окраса обязательно имеют желтоватые глаза, если же на черной шерсти есть небольшая сединка или белая отметина хотя бы на одном пальце, то глаза у такой «степнячки» только черные. Свойственное годовикам небольшое недоразвитие нижней челюсти (подуздоватость) на втором году проходит, прикус у них становится нормальным. В статье «О сложении борзой» (сборник ДОКС, 1925) И. П. Тарасов указывает, что на угонках кувыркаются низкопередые собаки. Испытания и промеры борзых на выводках в Ростовской области подтверждают это со всей очевидностью. Верно и замечание Тарасова, что спуск ребер ниже локотков для собак степных пород необязателен: лучшими в работе у нас оказываются собаки с неглубокой грудью (ребро не достав до локотка на 1—3 см), но умеренно бочковатой; кстати сказать, спуск ребер ниже локотка почти не встречается и у псовых борзых.
Для всех наших борзых характерна круглая или овальна» лапа; так называемая «русачья», типичная для русской псовой борзой, здесь не встречается (впрочем, и у современных псовых русачья лапа— явление не частое).
Хортая борзая. Фото П. Шаповалова
В настоящее время мы различаем три типа борзых степной породы:
1) легкие, некрупные (63—66 см в холке), очень резвые собаки с узкой красивой головой, с ушами в бурках и небольшой уборной псовиной на ногах;
2) того же роста, но грубоватые, без бурок и уборов, с более грубой псовиной, работающие так же резво;
3) крупные (67—72 см), крепкие, несколько грубоватые; уши редко в бурках; псовина гуще и длинней; отлично работают по лисице, но недостаточно резвы для русака, которого берут после долгой скачки; в собаках этого типа возможна отдаленная примесь русской псовой борзой.
Наряду с южно-русскими (степными) борзыми в Ростовской области широко распространена хортая порода. В ней могут быть выделены два основных типе — более легкий (особенно резвые собаки) и более тяжелый.
Помимо всего, в Ростовской области имеется, как и прежде, небольшое число представителей русской псовой породы. На выставках в Ростове с 1925 по 1941 г. они встречались единично, в годы войны исчезли; лишь в г.Миллерове ветврач Ясневский сохранил чистопородных псовых кобеля и суку. После Великой Отечественной войны на выставках показывались несколько псовых борзых, приобретенных со стороны, и далеко не первоклассная группа псовых Ростовского питомника Заготживсырья.
В разведении псовых борзых в Ростовской области наиболее заметна роль охотников Тацинского района. В 1956 г. они приобрели в Саратовском питомнике шесть щенков, вырастили их и с успехом ставили некоторых на полевые испытания; сейчас в Тацинском районе насчитывается 15—20 псовых борзых. Попытки разведения псовых борзых делались в Морозовском, Егорлыкском и Советском районах. Щенки местными охотниками приобретались в том же Саратове и MОСКВЕ. Среди выращенных собак были отличные по экстерьеру и рабочим качествам (например, Уран Никифорова в Морозовском районе), но порода в чистоте не сохранилась, псовые вязались с хортыми и даже степными; к тому же некоторые потомки саратовских собак (в том числе и названного Урана) оказались бесплодными.
Таким образом, для разведения псовых борзых в Ростовской области нужна активизация деятельности местных охотничьих организаций в части приобретения кровных производителей квалифицированного планирования вязок и т. д. Интерес же к псовой борзой у охотников области есть, налицо и ряд опытов, доказавших работоспособность псовой борзой в условиях ростовских полей и степей.
К.Эсмонт
Хутор Недвиговка,
Ростовская область.
Хутор Недвиговка,
Ростовская область.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» № 2, 1968 г.
Продолжение
26.11.08 15:03:00
Всего для участия в выставке было записано 193 собаки разных пород. Каждая порода собак была помещена в каталог отдельно в соответствии с классификацией пород по группам IKU: пастушьи собаки, рабочие собаки, терьеры, охотничьи собаки и собаки-компаньоны.
В этой выставке принимали участие три собаки породы борзых – русская псовая борзая, хортая борзая и левретка (итальянская борзая).
Очень порадовала сама организация выставки – она проводилась на большом футбольном поле с очень хорошим ровным покрытием, для размещения участников были трибуны, рядом находился большой рынок с разнообразными кафе и культурным туалетом. :-)
Было много гостей из разных городов Украины, многие приехали ранним утром или ночью (как мы) – и нас пустили погреться и разместиться внутрь Дома Культуры (на территории которого и проходила выставка) вместе с собаками! Ну и конечно же – порадовала сама организация (четкая и своевременная) и отличная солнечная погода.
115 ДИВНАЯ
Дата рождения – 31.05.05 г.
Окрас – черно-пегий
р/с №65/06
Отец- Молодец
Мать – Магия из Вольного Ветра
Владелец – Титоренко В., г. Белая Церковь
Оценка - отлично, САС, ВОВ
122 БУСИНКА ЖЕМЧУЖИНА
Дата рождения – 24.07.07 г.
Окрас – палевый
р/с UKC.002244R
Отец – нет информации
Мать – нет информации
Владелец – Лудченко В., г. Киев
Оценка – отлично, WJC, BIGJ-2.
На этой выставке Бусинка Жемчужина «закрыла» титул Юного Чемпиона Украины в системе IKU!
130 АЛЬБА МАЛИС
Дата рождения – 24.09.04 г.
Окрас – палевый
р/с UA.UKU.005332/05
Отец – Нико
Мать – Блистательная Жу
Владелец – Зарицкая И., г. Узин
Оценка – отлично, CAC, BOB, BIG-1, BIS-5!
Автор фоторепортажа Виктория Лудченко
«Юрьев-Град – 2008»
4 октября 2008 г. в г. Белая Церковь состоялась первая Всеукраинская сертификатная выставка собак всех пород CAC (IKU) «Юрьев-Град – 2008».
В этой выставке принимали участие три собаки породы борзых – русская псовая борзая, хортая борзая и левретка (итальянская борзая).
Очень порадовала сама организация выставки – она проводилась на большом футбольном поле с очень хорошим ровным покрытием, для размещения участников были трибуны, рядом находился большой рынок с разнообразными кафе и культурным туалетом. :-)
Было много гостей из разных городов Украины, многие приехали ранним утром или ночью (как мы) – и нас пустили погреться и разместиться внутрь Дома Культуры (на территории которого и проходила выставка) вместе с собаками! Ну и конечно же – порадовала сама организация (четкая и своевременная) и отличная солнечная погода.
РУССКАЯ ПСОВАЯ БОРЗАЯ
Класс – открытый
Сука
Класс – открытый
Сука
115 ДИВНАЯ
Дата рождения – 31.05.05 г.
Окрас – черно-пегий
р/с №65/06
Отец- Молодец
Мать – Магия из Вольного Ветра
Владелец – Титоренко В., г. Белая Церковь
Оценка - отлично, САС, ВОВ
ХОРТАЯ БОРЗАЯ
Класс – юниоры
Сука
Класс – юниоры
Сука
122 БУСИНКА ЖЕМЧУЖИНА
Дата рождения – 24.07.07 г.
Окрас – палевый
р/с UKC.002244R
Отец – нет информации
Мать – нет информации
Владелец – Лудченко В., г. Киев
Оценка – отлично, WJC, BIGJ-2.
На этой выставке Бусинка Жемчужина «закрыла» титул Юного Чемпиона Украины в системе IKU!
ЛЕВРЕТКА
Класс – открытый
Сука
Класс – открытый
Сука
130 АЛЬБА МАЛИС
Дата рождения – 24.09.04 г.
Окрас – палевый
р/с UA.UKU.005332/05
Отец – Нико
Мать – Блистательная Жу
Владелец – Зарицкая И., г. Узин
Оценка – отлично, CAC, BOB, BIG-1, BIS-5!
Автор фоторепортажа Виктория Лудченко
25.11.08 00:38:00
Легко сказать «псовой охоты», а как это бывает? Ну, еще волка я смогу нарисовать, а вот борзых собак... Борзых собак я видел только мельком и то давно. Я нашел где-то рисунок Кившенко «Травля лисицы». Там были борзые собаки, но изображенные в таких ракурсах, что понять их было невозможно.
Я долго и мучительно старался что-то выжать из своего воображения, но выжимать было не из чего, и моя «охота на волка» была, я это сам чувствовал, крайне убога. Я послал в редакцию свой рисунок, и скоро получил от Озерова письмо: «Милостивый государь, редакция получила Ваш рисунок, но, к сожалению, поместить его в журнале мы не можем. Волк очень хорош, но борзые собаки... Вы меня извините, никуда не годятся. Вам надо хорошенько познакомиться с ними. Эти собаки не сравнимы ни с какими другими. Если Вы располагаете временем, приезжайте ко мне в Свиридове. Здесь Вы близко узнаете и борзых и гончих. Телеграфируйте свой приезд, и я вышлю за Вами лошадь на станцию Венев. Озеров».
Я знал, что редакция находится в имении Озерова и состоит всего из двух человек: самого издателя и редакторе Сергея Владимировича Озерова и секретаря Торскова. Печатался журнал в Туле.
Я послал телеграмму и через день уже выходил из вагона на ст. Венев с маленьким чемоданчиком в руке. Ищу глазами высланный за мной экипаж. Вижу, стоит тарантасик и рядом молодой парень. Спрашиваю: «Ты не из Свиридова?». «Так точно»,— улыбается парень. Усаживаюсь в тарантасик, и мы покатили.
Свиридово оказалось совсем близко — верст пять, не больше. Маленькая речка, за ней деревенька и рядом спускающийся к реке старый парк. В глубине парка большой белый дом с колоннами. Переехали по мосту через речку и стали подниматься в гору мимо ограды парка.
«Здравствуйте, здравствуйте, художник! Давайте знакомиться! Это моя жена Настасья Ивановна, а это...— В комнату вошла стройная девушка лет шестнадцати, за ней вбежала красавица борзая в бисерном голубом ошейнике.— А это моя баловница дочка Леля. Теперь пойдемте обедать»,— добавил Озеров.
В столовой меня представили мадам Виц и Саше Торскову. Мадам рассеянно кивнула головой и по-французски что-го стала говорить Леле. Торсков крепко пожал мне руку и указал место рядом с собой.
Слева от меня сидела Настасья Ивановна, русская, простая женщина, с лицом приятным, добрым, с голубыми глазами с пышной русой косой, закрученной на затылке, довольно полная, свежая, уютная. Напротив сидели француженка и Леля.
Ко мне подошла Лелина борзая Яшма и положила свою изящную голову мне на колени. «Как странно,— сказала Настасья Ивановна.— Яшма ни к кому чужому не подходит, в вас она почему-то полюбила...».
Саша Торсков посмотрел на Яшму. «Собачника почуяла — вот и ласкается»,— сказал он.
Обед наконец кончился, и я с Сашей отправился на псарню. Саша берет арапник, без которого не полагается ходить к собакам, и мы идем мимо конюшен, сараев, мимо фруктового сада.
Псарные дворы спускаются к берегу речки. Один — для борзых, другой — для гончих. Они огорожены плотным забором, но с верхнего края двора далеко видно. Видно и речку, и поля, и лес на другом берегу. За речкой, говорит Саша, живет лиса. Ей видно собак и собакам видна лиса. Увидят собаки, как гуляет на том берегу лиса, и мчатся вниз к реке, а там забор и ничего не видно. Они обратно летят и опять им видна лисичка. Снова мчатся вниз — опять забор, и так, пока лисичке угодно прогуливаться по лесу.
Подходим к домику возле псарного двора. Саша хлопает арапником. Из домика выходит пожилой человек в полушубке.
— Здравствуйте, Данила Иванович! — говорит Саша.— Это вот к нам приехал из Москвы художник, будет рисовать для журнала. Собак будет рисовать, так вы ему помогайте.
— Ладно,— бурчит Данила Иванович.— К собакам, что ли, пойдем? — Он отворяет калитку на псарный двор. Выходим во двор к гончим. Две, три собаки залаяли на нас, остальные не обратили никакого внимания.
Большинство гончих были русские багряные и только пять-шесть собак англо-русских. На взгляд непонимающего человека они казались грубоватыми, непородистыми собаками и, признаюсь, мне они такими и показались сначала. При более близком знакомстве и под влиянием Сашиных и Озеровских объяснений я увидел их звероватую красоту, понял их силу, для которой нет расстояний, нет усталости.
— Вы посмотрите,— говорит Саша.— В них есть что-то волчье: и глаза немного раскосые, и голова клином, и спина немного покатая к заду. Но ухо у них висячее, небольшое, треугольное. Смотрите, какая грудь глубокая, а ширина груди!
Вдоволь налюбовавшись на гончих, я прошу Данилу Ивановича показать борзых. Идем мимо каких-то строений, мимо громадной горы лошадиных костей. Нас сопровождают борзые и гончие щенки. Они числятся в щенках и пользуются правом гулять на воле до полугода, позже их запрут на псарном дворе вместе со взрослыми собаками. Несколько щенков борзых и гончих лазают по горе лошадиных костей и с треском отрывают присохшие к ним лоскуты мяса и сухожилий.
Входим во двор к борзым. К нам со всех сторон бегут большие изящные легкие собаки. Они приветливо машут хвостами и стараются лизнуть в лицо. Первый раз в жизни я видел таких необыкновенно красивых собак и в таком количестве.
Так вот они какие, эти борзые собаки! Их, действительно, ни с какими другими не спутаешь. Я с восторгом смотрю на них, глажу их шелковистую шерсть и любуюсь их легкими, ловкими движениями, их побежкой — грациозной, пружинистой.
Саша подробно объясняет мне, как у борзой должно быть затянуто ухо, чтобы кончики ушей почти сходились на затылке, что, упаси бог, не должно быть перегиба от лба к носу, какой большой порок подуздоватость, спина должна быть без переслежины и с напружиной, задние ноги должны быть не прямые, а «в курке», правило (хвост) — серпом с длинным подвесом и не заваленное на бок. Окрас у борзых желателен такой же, как у южно-русских овчарок, т. е. белый, светло-серый, половый, муругий, но не черный, не кофейный. Русские густо-псовые борзые имеют кровь южно-русских овчарок, от них они получили густую шелковистую, завитую в кольца псовину, храбрость и злобу к зверю.
Русские борзые ловят накоротке, пылко. Это необходимо для средней полосы России, где поля чередуются с лесами, кустарниками, овражками. Тут нельзя долго скакать за зверем — он как раз уйдет в кусты, в лес. «Вы обратите внимание на лапу борзой,— говорит Саша,— ведь это русачья лапка, сухая, тонкая».
Я подружился с Сашей и от него и от Озерова много узнал о собаках и об охоте. Подружился я также с борзыми и с гончими. Крепко подружился. По утрам я до обеда пропадал на псарных дворах, где зарисовывал собак, постройки, кормежку, уборку. После обеда и вечером рисовал для журнала. Устраивался в гостиной, там был большой удобный стол и светлая лампа с абажуром.
В Свиридове я жил уже пятый день, немного привык и к людям, и к порядку, сделал много зарисовок и теперь под руководством Озерова более уверенно стал рисовать эскизы иллюстраций.
Как-то я сел в гостиной рисовать для журнала. Озеров в кресле рядом со мной внимательно следит за моим карандашом.
— Да, да, вот так очень хорошо. А попробуйте у борзой спинку нарисовать покруче и прибавьте, голубчик, ей муфту, немножко, так чуть-чуть. Вот я вам покажу Лебедя, вы у него посмотрите муфту. Красавец! — Сергей Владимирович подошел к двери и крикнул:
— Феня! Пошли Мишку на псарню. Пусть Данила приведет Лебедя и Маркизу!
Минут через десять в прихожей мы с Озеровым рассматривали Лебедя и Маркизу. Я сделал несколько быстрых набросков. Зарисовывал отдельно лапку,- скакательный сустав, голову, муфту. Да, это шедевр собачьего рода, как арабская лошадь — шедевр среди лошадей.
— Да, я забыл вам сказать,— вдруг произнес Сергей Владимирович, — что в засеке подвыли выводок и теперь надо только еще раз проверить. Сегодня Данила поедет проверять. Хотите, поезжайте с ним.
Все закружилось у меня перед глазами: волки, собаки, лошади... Сегодня я поеду с Данилой Ивановичем на подвывку! Сегодня я увижу или услышу настоящих диких вольных волковI Я уже вижу, как мчатся волки, борзые и гончие... Скачут лошади...
Вдруг входит Данила Иванович и, почтительно остановившись перед Озеровым, что-то докладывает ему. Я прошу Данилу Ивановича взять меня с собой на подвывку.
— Ладно, поедем... Только вот что, парень,— молчи... Сиди и молчи, и ни на шаг... Понял?
Да, я понял. И вот мы уже верхами едем на подвывку. Данила Иванович, сгорбившись, сидит на своем кауром иноходце. Иноходец все прибавляет и прибавляет ходу, и моя лошадка, чтобы не отстать, уже скачет галопом.
Сначала мы ехали через деревню, а потом через поля, прямиком к темнеющему вдали лесу. Солнышко закатилось, и небо горит золотыми облачками. Данила Иванович молчит: он не очень рад своему спутнику. Я тоже молчу и стараюсь держаться в трех шагах от его лошади и немного позади. Подъехали к лесу, проехали лесной дорогой и выехали на большую поляну, потом спустились в широкий овраг, по краям заросший кустами. Данила Иванович остановился, прислушался, легко спрыгнул с лошади, постоял, погрозил мне кулаком, чтобы я не шевелился и молчал, а сам нагнулся и, держа руки трубой у рта, глухо завыл.
Если бы я не видел его перед собой, совсем рядом, я бы никогда не подумал, что это воет человек. Волк, самый настоящий волк! С низкой басовой ноты вой поднимался все выше, выше и становился все заунывнее, все печальнее. Потом короткий перебрех и снова вой тоскливый, за сердце хватающий вой. Далеко по лесам и полям разлилась эта волчья песня.
Мы стоим, слушаем. Тишина. Голый лес не шелохнется. Только в деревне, услышав волчий вой, забрехали, завыли собаки. Прошло минут пять, десять. Данила Иванович повторил свою песню. И вдруг, совсем близко, в кустах, сразу в несколько глоток завыли с визгом, с диким хохотом молодые волки. На поляну выбежала волчица, а за нею пять крупных прибылых. Увидев нас, она оскалилась и зарычала. Данила Иванович, не спеша, сел на лошадь, и мы повернули к дому. Волки проводили нас немного и отстали.
Я был наверху блаженства. Подумать только, своими глазами видел в лесу диких вольных зверей. Я смотрел на них, и они смотрели на меня, а вокруг задумчивый лес и тишина, и угасающий вечерний свет.
Навсегда осталась в памяти эта картина: в последних отсветах зари голый, осенний лес; старик-охотник на лошади и злобно оскалившаяся волчица с прибылыми волчатами.
Волчий выводок проверен. Волки тут, близко, и надо завтра же их брать. Так говорили, споря и обсуждая будущую охоту, в семье Озерова. Настасья Ивановна, к моему удивлению, оказалась ярой охотницей и приказала завтра рано утром подать к крыльцу ее киргиза и на своре Стреляя и Кидая. Для Саши и для меня тоже были заказаны лошади. Саша поедет со своей сворой, а мне, как полному невежде в псовой охоте, конечно, собак не дадут. И правильно. Еще перетопчешь их лошадью, да и без собак я могу свободнее поспевать туда, где будет травля, где можно наблюдать интересные моменты.
Что-то будет? А если волки, не дожидаясь завтрашнего дня, возьмут и сегодняшней ночью уйдут верст за 50? Эти мысли терзали меня. Я плохо спал.
Еще было темно, когда стая гончих с двумя выжлятниками ушла со двора, Настасья Ивановна в кожаной куртке и юбке-штанах вышла на крыльцо. Стреляй и Кидай радостно бросились к ней. Она ловко села на своего киргиза, и вся охота тронулась. Данила Иванович промчался мимо нас вслед за ушедшими гончими. Настасья Ивановна, Саша, три борзятника и я скорым шагом тронулись вслед за Данилой Ивановичем.
На опушке леса он нас встретил и сипящим шепотом стал давать указания, кому куда становиться. Мне было приказано не отставать от Саши, и мы стали на углу леса возле оврага.
Саша молча показывает арапником, где, по его мнению, должен пробегать волк. Он, конечно, побежит по дну оврага и, выскочив в поле, постарается добраться до кустов и под их прикрытием уйдет в лесок.
Мне дали почтенную, старенькую лошадку. Как только она останавливалась, тотчас же засыпала. Стоим. Лошадка спит. Тишина. Только где-то дятел стучит, да в далекой деревне слышно поют петухи. Из всех охотников мне видно только одного Сашу. И он, и его конь, и собаки неподвижны, как бронзовые фигуры.
В глубине леса вдруг взвизгнула гончая, другая, третья, и лес загремел собачьими голосами. Послышался голос Данилы Ивановича, но где-то очень далеко. Он кричал что-то. Мне было слышно только: «Иги!». Слева от меня выскочил выжлятник Семка, карьером помчался вдоль опушки и скрылся за кустами.
Сашины собаки рванулись, натянули свору, насторожились. Стая ревела все ближе и ближе. Вдруг Сашины собаки сорвались со своры и понеслись вниз в овраг. Сашин конь заплясал на месте и потом тоже помчался вслед за борзыми. «Улю-лю!» — кричит Саша.
Я прутом разбудил свою лошадку и рысью затрусил вдоль опушки. Вдруг вижу навстречу мне что-то бежит. Сначала я даже не понял, что в десяти шагах от меня волк. Он увидел меня, метнулся в сторону и легким скоком помчался вдоль опушки. Из кустов вылетела Сашина свора. Одна собака, догнав волка, рванула его за заднюю ногу. Он осел, но сейчас же справился, вскочил, огрызнулся и бросился к дубовым кустам. Знакомый мне муруго-пегий кобель Терзай с налета грудью ударил волка и злобно захватил его горло.
И вот уже вся свора прижала волка к земле. Подскакал Саша, спрыгнул с лошади, но к зверю не подходит, а только топчется возле. С опушки карьером вылетел выжлятник Семка и с лошади кубарем кинулся между собак на волка, крепко ухватил его за шею и коленкой прижал к земле. Выхватил кинжал — и все было кончено. Собаки, почув кровь, еще азартнее стали захватывать волчье горло и теребить зверя.
Семка, ухмыляясь, посмотрел на Сашу.
— Что Лександр Степаныч волка-то не принял? Ай, боязно?
Саша промолчал. Собак взяли на свору. Крупного прибылого приторочили к Сашиному седлу.
Пять, шесть гончих собак выбежали на опушку. Семка уже скакал карьером к ним: «В стаю, вались в стаю!». И гончие, и Семка исчезли в лесу. Я оглянулся, отыскивая Сашу, но и Саши нигде не было. Стая ревела где-то совсем близко, но скоро гон стал удаляться и совсем затих в лесной дали.
Я остался один в лесу и поехал наугад по мелкому осиннику. Вскоре напал на лесную дорогу, лес стал редеть, послышались голоса, и сквозь деревья я увидел Настасью Ивановну и борзятника Федю. Федя старался положить волка на спину своей лошади. Лошаденка храпит, вертится, опасливо косится на зверя. Федя мочит руку в волчьей крови и мажет ею ноздри коня. Конь испуганно шарахается, встает на дыбы, но скоро привыкает к новому запаху и успокаивается. Волка приторачивают к седлу. Собак берут на свору.
— Как жаль, что вы не видели, как мои собаки взяли волка! Они и одни бы справились, да вот Федя был тут близко и его собаки подоспели,— говорит Настасья Ивановна. Она очень довольна, что ее любимцы Стреляй и Кидай показали себя молодцами. Это два богатыря, снежно-белые, с густой, завитой кольцами псовиной. Красавцы!
Подъехал борзятник Василий.
— Что будем делать, Настасья Ивановна? Вся стая с Данилой Ивановичем и выжлятниками за старухой ударилась. Видать, не скоро вернутся. Старуха-то всю стаю на себя набрала и отвела от выводка. Таперича навряд травить придется.
Стоим, ждем, слушаем. В лесу тишина, только где-то в глуши поссорились сойки, а если сойки ссорятся и кричат, значит все спокойно. «Домой надо ехать»,— говорит Настасья Ивановна. Василий трубит сбор, и вся охота через поля направляется домой в Свиридове, к большому дому с колоннами.
Вот я и познакомился с псовой охотой. Охотничий угар совсем заморочил мне голову. У меня теперь была уйма всяких тем для эскизов. Псовая охота уже не казалась туманной, непонятной. Мне рисовались сцены травли, спуска своры, охотники, лошади, бегущие звери, скачущие собаки. Я спешно набрасывал эскизы и показывал Озерову. Вместе мы обсуждали их, изменяли кое-что, добавляли.
Я видел настоящую охоту. Охоту с борзыми на волка. Многим ли посчастливилось наблюдать эту «бешеную забаву»? А я видел, видел ее своими глазами.
На другой день я укладывал чемодан. Картины охоты, картины лесов, полей всплывали перед моими глазами. Я был полон ими.
Тепло распрощавшись с семьей Озерова, я покинул Свиридово, где узнал и полюбил псовую охоту.
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» №8, 1971г.
Я рисую в охотничий журнал
Это было давно, очень давно. Мне тогда было лет девятнадцать, не больше. Я был очень застенчивый и скромный. В незнакомом обществе я чувствовал себя неловко, краснел, смущался. Мне все казалось, что я смешон. В это время я был приглашен сотрудничать в журнале «Семья охотников». Редактор и издатель журнала Сергей Владимирович Озеров прислал мне письменный заказ с просьбой изобразить для журнала страничный рисунок псовой охоты на волка.
Я долго и мучительно старался что-то выжать из своего воображения, но выжимать было не из чего, и моя «охота на волка» была, я это сам чувствовал, крайне убога. Я послал в редакцию свой рисунок, и скоро получил от Озерова письмо: «Милостивый государь, редакция получила Ваш рисунок, но, к сожалению, поместить его в журнале мы не можем. Волк очень хорош, но борзые собаки... Вы меня извините, никуда не годятся. Вам надо хорошенько познакомиться с ними. Эти собаки не сравнимы ни с какими другими. Если Вы располагаете временем, приезжайте ко мне в Свиридове. Здесь Вы близко узнаете и борзых и гончих. Телеграфируйте свой приезд, и я вышлю за Вами лошадь на станцию Венев. Озеров».
Я знал, что редакция находится в имении Озерова и состоит всего из двух человек: самого издателя и редакторе Сергея Владимировича Озерова и секретаря Торскова. Печатался журнал в Туле.
Я послал телеграмму и через день уже выходил из вагона на ст. Венев с маленьким чемоданчиком в руке. Ищу глазами высланный за мной экипаж. Вижу, стоит тарантасик и рядом молодой парень. Спрашиваю: «Ты не из Свиридова?». «Так точно»,— улыбается парень. Усаживаюсь в тарантасик, и мы покатили.
Свиридово оказалось совсем близко — верст пять, не больше. Маленькая речка, за ней деревенька и рядом спускающийся к реке старый парк. В глубине парка большой белый дом с колоннами. Переехали по мосту через речку и стали подниматься в гору мимо ограды парка.
«Здравствуйте, здравствуйте, художник! Давайте знакомиться! Это моя жена Настасья Ивановна, а это...— В комнату вошла стройная девушка лет шестнадцати, за ней вбежала красавица борзая в бисерном голубом ошейнике.— А это моя баловница дочка Леля. Теперь пойдемте обедать»,— добавил Озеров.
В столовой меня представили мадам Виц и Саше Торскову. Мадам рассеянно кивнула головой и по-французски что-го стала говорить Леле. Торсков крепко пожал мне руку и указал место рядом с собой.
Слева от меня сидела Настасья Ивановна, русская, простая женщина, с лицом приятным, добрым, с голубыми глазами с пышной русой косой, закрученной на затылке, довольно полная, свежая, уютная. Напротив сидели француженка и Леля.
Ко мне подошла Лелина борзая Яшма и положила свою изящную голову мне на колени. «Как странно,— сказала Настасья Ивановна.— Яшма ни к кому чужому не подходит, в вас она почему-то полюбила...».
Саша Торсков посмотрел на Яшму. «Собачника почуяла — вот и ласкается»,— сказал он.
Обед наконец кончился, и я с Сашей отправился на псарню. Саша берет арапник, без которого не полагается ходить к собакам, и мы идем мимо конюшен, сараев, мимо фруктового сада.
Псарные дворы спускаются к берегу речки. Один — для борзых, другой — для гончих. Они огорожены плотным забором, но с верхнего края двора далеко видно. Видно и речку, и поля, и лес на другом берегу. За речкой, говорит Саша, живет лиса. Ей видно собак и собакам видна лиса. Увидят собаки, как гуляет на том берегу лиса, и мчатся вниз к реке, а там забор и ничего не видно. Они обратно летят и опять им видна лисичка. Снова мчатся вниз — опять забор, и так, пока лисичке угодно прогуливаться по лесу.
Подходим к домику возле псарного двора. Саша хлопает арапником. Из домика выходит пожилой человек в полушубке.
— Здравствуйте, Данила Иванович! — говорит Саша.— Это вот к нам приехал из Москвы художник, будет рисовать для журнала. Собак будет рисовать, так вы ему помогайте.
— Ладно,— бурчит Данила Иванович.— К собакам, что ли, пойдем? — Он отворяет калитку на псарный двор. Выходим во двор к гончим. Две, три собаки залаяли на нас, остальные не обратили никакого внимания.
Большинство гончих были русские багряные и только пять-шесть собак англо-русских. На взгляд непонимающего человека они казались грубоватыми, непородистыми собаками и, признаюсь, мне они такими и показались сначала. При более близком знакомстве и под влиянием Сашиных и Озеровских объяснений я увидел их звероватую красоту, понял их силу, для которой нет расстояний, нет усталости.
— Вы посмотрите,— говорит Саша.— В них есть что-то волчье: и глаза немного раскосые, и голова клином, и спина немного покатая к заду. Но ухо у них висячее, небольшое, треугольное. Смотрите, какая грудь глубокая, а ширина груди!
Вдоволь налюбовавшись на гончих, я прошу Данилу Ивановича показать борзых. Идем мимо каких-то строений, мимо громадной горы лошадиных костей. Нас сопровождают борзые и гончие щенки. Они числятся в щенках и пользуются правом гулять на воле до полугода, позже их запрут на псарном дворе вместе со взрослыми собаками. Несколько щенков борзых и гончих лазают по горе лошадиных костей и с треском отрывают присохшие к ним лоскуты мяса и сухожилий.
Входим во двор к борзым. К нам со всех сторон бегут большие изящные легкие собаки. Они приветливо машут хвостами и стараются лизнуть в лицо. Первый раз в жизни я видел таких необыкновенно красивых собак и в таком количестве.
Так вот они какие, эти борзые собаки! Их, действительно, ни с какими другими не спутаешь. Я с восторгом смотрю на них, глажу их шелковистую шерсть и любуюсь их легкими, ловкими движениями, их побежкой — грациозной, пружинистой.
Саша подробно объясняет мне, как у борзой должно быть затянуто ухо, чтобы кончики ушей почти сходились на затылке, что, упаси бог, не должно быть перегиба от лба к носу, какой большой порок подуздоватость, спина должна быть без переслежины и с напружиной, задние ноги должны быть не прямые, а «в курке», правило (хвост) — серпом с длинным подвесом и не заваленное на бок. Окрас у борзых желателен такой же, как у южно-русских овчарок, т. е. белый, светло-серый, половый, муругий, но не черный, не кофейный. Русские густо-псовые борзые имеют кровь южно-русских овчарок, от них они получили густую шелковистую, завитую в кольца псовину, храбрость и злобу к зверю.
Русские борзые ловят накоротке, пылко. Это необходимо для средней полосы России, где поля чередуются с лесами, кустарниками, овражками. Тут нельзя долго скакать за зверем — он как раз уйдет в кусты, в лес. «Вы обратите внимание на лапу борзой,— говорит Саша,— ведь это русачья лапка, сухая, тонкая».
Я подружился с Сашей и от него и от Озерова много узнал о собаках и об охоте. Подружился я также с борзыми и с гончими. Крепко подружился. По утрам я до обеда пропадал на псарных дворах, где зарисовывал собак, постройки, кормежку, уборку. После обеда и вечером рисовал для журнала. Устраивался в гостиной, там был большой удобный стол и светлая лампа с абажуром.
В Свиридове я жил уже пятый день, немного привык и к людям, и к порядку, сделал много зарисовок и теперь под руководством Озерова более уверенно стал рисовать эскизы иллюстраций.
Как-то я сел в гостиной рисовать для журнала. Озеров в кресле рядом со мной внимательно следит за моим карандашом.
— Да, да, вот так очень хорошо. А попробуйте у борзой спинку нарисовать покруче и прибавьте, голубчик, ей муфту, немножко, так чуть-чуть. Вот я вам покажу Лебедя, вы у него посмотрите муфту. Красавец! — Сергей Владимирович подошел к двери и крикнул:
— Феня! Пошли Мишку на псарню. Пусть Данила приведет Лебедя и Маркизу!
Минут через десять в прихожей мы с Озеровым рассматривали Лебедя и Маркизу. Я сделал несколько быстрых набросков. Зарисовывал отдельно лапку,- скакательный сустав, голову, муфту. Да, это шедевр собачьего рода, как арабская лошадь — шедевр среди лошадей.
— Да, я забыл вам сказать,— вдруг произнес Сергей Владимирович, — что в засеке подвыли выводок и теперь надо только еще раз проверить. Сегодня Данила поедет проверять. Хотите, поезжайте с ним.
Все закружилось у меня перед глазами: волки, собаки, лошади... Сегодня я поеду с Данилой Ивановичем на подвывку! Сегодня я увижу или услышу настоящих диких вольных волковI Я уже вижу, как мчатся волки, борзые и гончие... Скачут лошади...
Вдруг входит Данила Иванович и, почтительно остановившись перед Озеровым, что-то докладывает ему. Я прошу Данилу Ивановича взять меня с собой на подвывку.
— Ладно, поедем... Только вот что, парень,— молчи... Сиди и молчи, и ни на шаг... Понял?
Да, я понял. И вот мы уже верхами едем на подвывку. Данила Иванович, сгорбившись, сидит на своем кауром иноходце. Иноходец все прибавляет и прибавляет ходу, и моя лошадка, чтобы не отстать, уже скачет галопом.
Сначала мы ехали через деревню, а потом через поля, прямиком к темнеющему вдали лесу. Солнышко закатилось, и небо горит золотыми облачками. Данила Иванович молчит: он не очень рад своему спутнику. Я тоже молчу и стараюсь держаться в трех шагах от его лошади и немного позади. Подъехали к лесу, проехали лесной дорогой и выехали на большую поляну, потом спустились в широкий овраг, по краям заросший кустами. Данила Иванович остановился, прислушался, легко спрыгнул с лошади, постоял, погрозил мне кулаком, чтобы я не шевелился и молчал, а сам нагнулся и, держа руки трубой у рта, глухо завыл.
Если бы я не видел его перед собой, совсем рядом, я бы никогда не подумал, что это воет человек. Волк, самый настоящий волк! С низкой басовой ноты вой поднимался все выше, выше и становился все заунывнее, все печальнее. Потом короткий перебрех и снова вой тоскливый, за сердце хватающий вой. Далеко по лесам и полям разлилась эта волчья песня.
Мы стоим, слушаем. Тишина. Голый лес не шелохнется. Только в деревне, услышав волчий вой, забрехали, завыли собаки. Прошло минут пять, десять. Данила Иванович повторил свою песню. И вдруг, совсем близко, в кустах, сразу в несколько глоток завыли с визгом, с диким хохотом молодые волки. На поляну выбежала волчица, а за нею пять крупных прибылых. Увидев нас, она оскалилась и зарычала. Данила Иванович, не спеша, сел на лошадь, и мы повернули к дому. Волки проводили нас немного и отстали.
Я был наверху блаженства. Подумать только, своими глазами видел в лесу диких вольных зверей. Я смотрел на них, и они смотрели на меня, а вокруг задумчивый лес и тишина, и угасающий вечерний свет.
Навсегда осталась в памяти эта картина: в последних отсветах зари голый, осенний лес; старик-охотник на лошади и злобно оскалившаяся волчица с прибылыми волчатами.
Волчий выводок проверен. Волки тут, близко, и надо завтра же их брать. Так говорили, споря и обсуждая будущую охоту, в семье Озерова. Настасья Ивановна, к моему удивлению, оказалась ярой охотницей и приказала завтра рано утром подать к крыльцу ее киргиза и на своре Стреляя и Кидая. Для Саши и для меня тоже были заказаны лошади. Саша поедет со своей сворой, а мне, как полному невежде в псовой охоте, конечно, собак не дадут. И правильно. Еще перетопчешь их лошадью, да и без собак я могу свободнее поспевать туда, где будет травля, где можно наблюдать интересные моменты.
Что-то будет? А если волки, не дожидаясь завтрашнего дня, возьмут и сегодняшней ночью уйдут верст за 50? Эти мысли терзали меня. Я плохо спал.
Еще было темно, когда стая гончих с двумя выжлятниками ушла со двора, Настасья Ивановна в кожаной куртке и юбке-штанах вышла на крыльцо. Стреляй и Кидай радостно бросились к ней. Она ловко села на своего киргиза, и вся охота тронулась. Данила Иванович промчался мимо нас вслед за ушедшими гончими. Настасья Ивановна, Саша, три борзятника и я скорым шагом тронулись вслед за Данилой Ивановичем.
На опушке леса он нас встретил и сипящим шепотом стал давать указания, кому куда становиться. Мне было приказано не отставать от Саши, и мы стали на углу леса возле оврага.
Саша молча показывает арапником, где, по его мнению, должен пробегать волк. Он, конечно, побежит по дну оврага и, выскочив в поле, постарается добраться до кустов и под их прикрытием уйдет в лесок.
Мне дали почтенную, старенькую лошадку. Как только она останавливалась, тотчас же засыпала. Стоим. Лошадка спит. Тишина. Только где-то дятел стучит, да в далекой деревне слышно поют петухи. Из всех охотников мне видно только одного Сашу. И он, и его конь, и собаки неподвижны, как бронзовые фигуры.
В глубине леса вдруг взвизгнула гончая, другая, третья, и лес загремел собачьими голосами. Послышался голос Данилы Ивановича, но где-то очень далеко. Он кричал что-то. Мне было слышно только: «Иги!». Слева от меня выскочил выжлятник Семка, карьером помчался вдоль опушки и скрылся за кустами.
Сашины собаки рванулись, натянули свору, насторожились. Стая ревела все ближе и ближе. Вдруг Сашины собаки сорвались со своры и понеслись вниз в овраг. Сашин конь заплясал на месте и потом тоже помчался вслед за борзыми. «Улю-лю!» — кричит Саша.
Я прутом разбудил свою лошадку и рысью затрусил вдоль опушки. Вдруг вижу навстречу мне что-то бежит. Сначала я даже не понял, что в десяти шагах от меня волк. Он увидел меня, метнулся в сторону и легким скоком помчался вдоль опушки. Из кустов вылетела Сашина свора. Одна собака, догнав волка, рванула его за заднюю ногу. Он осел, но сейчас же справился, вскочил, огрызнулся и бросился к дубовым кустам. Знакомый мне муруго-пегий кобель Терзай с налета грудью ударил волка и злобно захватил его горло.
И вот уже вся свора прижала волка к земле. Подскакал Саша, спрыгнул с лошади, но к зверю не подходит, а только топчется возле. С опушки карьером вылетел выжлятник Семка и с лошади кубарем кинулся между собак на волка, крепко ухватил его за шею и коленкой прижал к земле. Выхватил кинжал — и все было кончено. Собаки, почув кровь, еще азартнее стали захватывать волчье горло и теребить зверя.
Семка, ухмыляясь, посмотрел на Сашу.
— Что Лександр Степаныч волка-то не принял? Ай, боязно?
Саша промолчал. Собак взяли на свору. Крупного прибылого приторочили к Сашиному седлу.
Пять, шесть гончих собак выбежали на опушку. Семка уже скакал карьером к ним: «В стаю, вались в стаю!». И гончие, и Семка исчезли в лесу. Я оглянулся, отыскивая Сашу, но и Саши нигде не было. Стая ревела где-то совсем близко, но скоро гон стал удаляться и совсем затих в лесной дали.
Я остался один в лесу и поехал наугад по мелкому осиннику. Вскоре напал на лесную дорогу, лес стал редеть, послышались голоса, и сквозь деревья я увидел Настасью Ивановну и борзятника Федю. Федя старался положить волка на спину своей лошади. Лошаденка храпит, вертится, опасливо косится на зверя. Федя мочит руку в волчьей крови и мажет ею ноздри коня. Конь испуганно шарахается, встает на дыбы, но скоро привыкает к новому запаху и успокаивается. Волка приторачивают к седлу. Собак берут на свору.
— Как жаль, что вы не видели, как мои собаки взяли волка! Они и одни бы справились, да вот Федя был тут близко и его собаки подоспели,— говорит Настасья Ивановна. Она очень довольна, что ее любимцы Стреляй и Кидай показали себя молодцами. Это два богатыря, снежно-белые, с густой, завитой кольцами псовиной. Красавцы!
Подъехал борзятник Василий.
— Что будем делать, Настасья Ивановна? Вся стая с Данилой Ивановичем и выжлятниками за старухой ударилась. Видать, не скоро вернутся. Старуха-то всю стаю на себя набрала и отвела от выводка. Таперича навряд травить придется.
Стоим, ждем, слушаем. В лесу тишина, только где-то в глуши поссорились сойки, а если сойки ссорятся и кричат, значит все спокойно. «Домой надо ехать»,— говорит Настасья Ивановна. Василий трубит сбор, и вся охота через поля направляется домой в Свиридове, к большому дому с колоннами.
Вот я и познакомился с псовой охотой. Охотничий угар совсем заморочил мне голову. У меня теперь была уйма всяких тем для эскизов. Псовая охота уже не казалась туманной, непонятной. Мне рисовались сцены травли, спуска своры, охотники, лошади, бегущие звери, скачущие собаки. Я спешно набрасывал эскизы и показывал Озерову. Вместе мы обсуждали их, изменяли кое-что, добавляли.
Я видел настоящую охоту. Охоту с борзыми на волка. Многим ли посчастливилось наблюдать эту «бешеную забаву»? А я видел, видел ее своими глазами.
На другой день я укладывал чемодан. Картины охоты, картины лесов, полей всплывали перед моими глазами. Я был полон ими.
Тепло распрощавшись с семьей Озерова, я покинул Свиридово, где узнал и полюбил псовую охоту.
А. Комаров
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» №8, 1971г.
23.11.08 23:08:00
Русская псовая Быстрый М.К.Леднева (г.Омск). Фото автораВ минувшем году в Новосибирске была проведена межобластная выставка охотничьих собак, а в Красноярске — межобластные индивидуально-командные состязания лаек по белке. Как выставка, так и состязания были малочисленны, однако и они позволяют сделать некоторые выводы.
…
Почему не участвовало в выставке Омское областное общество? В былые годы охотники-любители Омска имели породных западносибирских лаек, ввозили их из северных районов. Их собаки пользовались неизменным спросом, их развозили по многим соседним областям. Теперь же правление Омского общества, до недавнего времени возглавлявшееся т. Шапкиным, не поддержав секцию любителей охотничьей собаки, привело ее к полному развалу. Лишь благодаря отдельным любителям борзых в Омске вполне консолидирована и распространена русская псовая.
На выводку, проведенную в Омске, М. К. Леднев, А. В. Кожин и другие доставили 17 борзых, из которых в средней и старшей возрастных группах три кобеля (Быстрый М. К. Леднева, Пилот Л. М. Тупика, Пират А. В. Кожина) и две суки (Волна Леднева и Стрелка В. Г. Сельского) получили оценку «отлично», а четыре собаки — «очень хорошо».
Через ринг прошли 8 собак младшей возрастной группы, семь из которых оценены на «хорошо» и только кобелек Курьер И. С. Сулимова получил удовлетворительную оценку из-за подуздоватости.
Если бы эти борзые были экспонированы на зональной выставке, эффект получился бы немалый. Но, увы, омичи сделать этого не сумели. Нет, однако, сомнений, что активность «неорганизованных» борзятников будет поддержана, и в Омском обществе создадут при секции охотничьего собаководства подсекцию борзых: ведь в городе, как сообщил М. К. Леднев, имеется более ста собак этой породы!
Надо полагать, что омские борзые привлекут внимание собаководов Москвы и других городов, где, как известно, в этой породе часто применяется инбридинг и неотложно необходимо освежение кровей.
…
У собаководов Сибири
В Западной Сибири — десятки тысяч охотников. Те из них, кто имеет породных, хорошо подготовленных собак, охотятся с ними успешно и добычливо. Но, к сожалению, таких собак имеют немногие.
Русская псовая Быстрый М.К.Леднева (г.Омск). Фото автора
…
Почему не участвовало в выставке Омское областное общество? В былые годы охотники-любители Омска имели породных западносибирских лаек, ввозили их из северных районов. Их собаки пользовались неизменным спросом, их развозили по многим соседним областям. Теперь же правление Омского общества, до недавнего времени возглавлявшееся т. Шапкиным, не поддержав секцию любителей охотничьей собаки, привело ее к полному развалу. Лишь благодаря отдельным любителям борзых в Омске вполне консолидирована и распространена русская псовая.
На выводку, проведенную в Омске, М. К. Леднев, А. В. Кожин и другие доставили 17 борзых, из которых в средней и старшей возрастных группах три кобеля (Быстрый М. К. Леднева, Пилот Л. М. Тупика, Пират А. В. Кожина) и две суки (Волна Леднева и Стрелка В. Г. Сельского) получили оценку «отлично», а четыре собаки — «очень хорошо».
Через ринг прошли 8 собак младшей возрастной группы, семь из которых оценены на «хорошо» и только кобелек Курьер И. С. Сулимова получил удовлетворительную оценку из-за подуздоватости.
Если бы эти борзые были экспонированы на зональной выставке, эффект получился бы немалый. Но, увы, омичи сделать этого не сумели. Нет, однако, сомнений, что активность «неорганизованных» борзятников будет поддержана, и в Омском обществе создадут при секции охотничьего собаководства подсекцию борзых: ведь в городе, как сообщил М. К. Леднев, имеется более ста собак этой породы!
Надо полагать, что омские борзые привлекут внимание собаководов Москвы и других городов, где, как известно, в этой породе часто применяется инбридинг и неотложно необходимо освежение кровей.
…
А.Сосунов, експерт-кинолог
всесоюзной категории
г.Новосибирск
всесоюзной категории
г.Новосибирск
Журнал "Охота и охотничье хозяйство" №7, 1966г.
20.11.08 09:22:00
Обязательная регистрация собак в Киеве!
Согласно Правилам содержание собак в Киеве, утвержденным решением Киевского горсовета, коммунальным предприятием "Центр идентификации животных" проводится обязательная регистрация домашних собак.
Регистрация собак имеет целью единый учет собак в городе, в т. ч. организацию поиска пропавших животных и ускоренное возвращение их владельцам, контроль над численностью бездомных собак, осуществление гражданского контроля за соблюдением ветеринарно-санитарных норм, обеспечение эпизоотического благополучия, решение конфликтов, связанных с содержанием собак в Киеве.
Как сообщает пресс-служба центра, в ноябре 2008 года были пересмотрены тарифы за выполнение регистрации, они были увеличены почти в 2 раза. Отныне за регистрацию собаки надо заплатить 15 грн. За эти же средства животное внесут к электронную базу учета непроизводительных животных в Киеве, а владельцу выдадут номерной жетон, который необходимо прикрепить к ошейнику животного, регистрационное удостоверение, подтверждающее право собственности на животное, а также книгу "Правила содержание собак в Киеве".
15 гривен - не такая уж и огромная сумма за регистрацию, учитывая то, что наличие жетона на собаке поможет очень быстро посредством электронной базы найти ее владельца и вернуть животное домой.
Надеюсь, примеру Киева последуют и другие города Украины.
А за несоблюдение требований Правил содержание правил собак в Киеве предусмотрена ответственность согласно ст. 154 Кодекса Украины "Об административных правонарушениях" - штраф от 17 до 51 грн.
15 грн. меньше 17 грн.! И количество штрафов не ограничено!
Все на регистрацию! :-)
Информация с http://www.versii.com
19.11.08 20:59:00
Местом садок были избраны поля под станицей Ольгинской в 18-ти верстах от Ростова. Ровная местность, мягкий грунт из-за перепадавшего мелкого дождя при теплой погоде и, главное, неожиданное обилие русака позволили разыграть четыре приза при небольшом количестве участников весьма быстро. Можно с уверенностью сказать, что в аналогичных условиях можно было бы испытывать вдвое большее количество собак.
Сажали собак не по пойманному, сиделому и мятому руками русаку, а по находимому в естественных нормальных условиях охоты, т.е. в открытых полях, как теперь производят садки в Англии при небольших записях и как это практиковалось у нас на Кубани в 1915-16 годах под Армавиром. Под Ольгинской поля были сравнительно чистые, жнивья не слишком высокие и бурьян был достаточно редок и вял. Все это позволило расценивать доскачку отлично, а иногда, как это было в призе для сук старшего возраста, полюбоваться на удивительно красивую, длинную травлю, которая в условиях загороженного садочного поля была бы немыслима.
Обилие русака было таково, что два раза русаки подымались во время смены отскакавших собак на свежих, и один русак был втравлен в зубы уже отскакавшим собакам, которых еще не успели отвести на двадцать саженей**.
*Донское общество кровного собаководства
** 1 сажень - 2,133 600 м
Накануне садок было предложено Ольгинскими станичниками принять участие в садке, и для них был назначен специальный приз.
1-м был разыгран специальный приз, победитель которого «Гальчик», половый крымач трех осеней Я.А. Песковца показал хорошее сердце и силу, сильно разойдясь к концу доскачки. По себе это весьма неказистый, но типичный кобель, среднего роста, с сильно спущенным ребром. Выбитая им и оставшаяся второй серая хортая «Пальма» трех осеней Т.Д. Яковлева, много наряднее, но с потраченными передними ногами. После розыгрыша этого приза, из под уводимых «Гальчика» и «Пальмы», выскочил тут же русак, который был ими словлен с тем же результатом и в той же манере.
Разыгранный вторым кубок ДОКСа для кобелей старшего возраста выиграл, показав большое преимущество в резвости «Налет» черный с подпалинами крымач двух осеней Ф.Г. Ковалева, получивший весной на выставке в Ростове малую серебряную медаль. Этот атлетически сложенный кобель выделился варкой и отчетливой доскачкой и показал преимущество и в резвости и в силе по далеко вскочившему матерому русаку. Вторым красный крымач «Кобчик» М.Б. Колюжного, прошедший на это место исключительно из-за того, что твердый фаворит в этом призе «Рагдай» того же владельца был в беспорядке.
Серебряный кубок, данный Ростовскими Пойнтеристами для кобелей первоосенников, выиграл краснополовый хортый «Поражай» В.Д. Колюжного с абсолютным преобладанием резвости. Это крупный с отличным верхом первоосенник был в день садок, что называется, в ударе, показав отличное сердце и резвость. На весенней выставке он получил большую серебряную медаль и ценный приз лучшему первоосеннику. На втором месте черно-пегий крымский «Сайгач» С.Д. Колюжного, по видимому, обладающий большей силой, чем резвостью.
Приз сук старшего возраста выиграла заслуженная в наших краях черная чистопсовая сука четырех осеней «Выдра» М.Н. Ярыльченко, показав над своими соперниками громадное преимущество в силе. Особенно интересной была финальная садка, в которой побудившийся около межи и поскакавший за ней в правую сторону матерой русак отдалел на расстоянии свыше десятины раньше, чем его пометили. «Выдра» сработала его в одиночку, т.к. ее соперница «Змейка» начала помогать «Выдре» только на второй или третьей угонке после длинной доскачки около двух верст. Русак бочил все время вправо и скакал в гору, при чем «Выдра» обошла его почти на самом гребне и, сбив вниз, заловила со «Змейкой». «Выдра» на первой выставке 1921 года имела золотую медаль. По себе эта сука в длинных скаковых линиях выглядит старше своих четырех осеней.
Результат садок на резвость ДОКСа*
2-го ноября 1924 года.
Местом садок были избраны поля под станицей Ольгинской в 18-ти верстах от Ростова. Ровная местность, мягкий грунт из-за перепадавшего мелкого дождя при теплой погоде и, главное, неожиданное обилие русака позволили разыграть четыре приза при небольшом количестве участников весьма быстро. Можно с уверенностью сказать, что в аналогичных условиях можно было бы испытывать вдвое большее количество собак.
Сажали собак не по пойманному, сиделому и мятому руками русаку, а по находимому в естественных нормальных условиях охоты, т.е. в открытых полях, как теперь производят садки в Англии при небольших записях и как это практиковалось у нас на Кубани в 1915-16 годах под Армавиром. Под Ольгинской поля были сравнительно чистые, жнивья не слишком высокие и бурьян был достаточно редок и вял. Все это позволило расценивать доскачку отлично, а иногда, как это было в призе для сук старшего возраста, полюбоваться на удивительно красивую, длинную травлю, которая в условиях загороженного садочного поля была бы немыслима.
Обилие русака было таково, что два раза русаки подымались во время смены отскакавших собак на свежих, и один русак был втравлен в зубы уже отскакавшим собакам, которых еще не успели отвести на двадцать саженей**.
*Донское общество кровного собаководства
** 1 сажень - 2,133 600 м
Накануне садок было предложено Ольгинскими станичниками принять участие в садке, и для них был назначен специальный приз.
1-м был разыгран специальный приз, победитель которого «Гальчик», половый крымач трех осеней Я.А. Песковца показал хорошее сердце и силу, сильно разойдясь к концу доскачки. По себе это весьма неказистый, но типичный кобель, среднего роста, с сильно спущенным ребром. Выбитая им и оставшаяся второй серая хортая «Пальма» трех осеней Т.Д. Яковлева, много наряднее, но с потраченными передними ногами. После розыгрыша этого приза, из под уводимых «Гальчика» и «Пальмы», выскочил тут же русак, который был ими словлен с тем же результатом и в той же манере.
Разыгранный вторым кубок ДОКСа для кобелей старшего возраста выиграл, показав большое преимущество в резвости «Налет» черный с подпалинами крымач двух осеней Ф.Г. Ковалева, получивший весной на выставке в Ростове малую серебряную медаль. Этот атлетически сложенный кобель выделился варкой и отчетливой доскачкой и показал преимущество и в резвости и в силе по далеко вскочившему матерому русаку. Вторым красный крымач «Кобчик» М.Б. Колюжного, прошедший на это место исключительно из-за того, что твердый фаворит в этом призе «Рагдай» того же владельца был в беспорядке.
Серебряный кубок, данный Ростовскими Пойнтеристами для кобелей первоосенников, выиграл краснополовый хортый «Поражай» В.Д. Колюжного с абсолютным преобладанием резвости. Это крупный с отличным верхом первоосенник был в день садок, что называется, в ударе, показав отличное сердце и резвость. На весенней выставке он получил большую серебряную медаль и ценный приз лучшему первоосеннику. На втором месте черно-пегий крымский «Сайгач» С.Д. Колюжного, по видимому, обладающий большей силой, чем резвостью.
Приз сук старшего возраста выиграла заслуженная в наших краях черная чистопсовая сука четырех осеней «Выдра» М.Н. Ярыльченко, показав над своими соперниками громадное преимущество в силе. Особенно интересной была финальная садка, в которой побудившийся около межи и поскакавший за ней в правую сторону матерой русак отдалел на расстоянии свыше десятины раньше, чем его пометили. «Выдра» сработала его в одиночку, т.к. ее соперница «Змейка» начала помогать «Выдре» только на второй или третьей угонке после длинной доскачки около двух верст. Русак бочил все время вправо и скакал в гору, при чем «Выдра» обошла его почти на самом гребне и, сбив вниз, заловила со «Змейкой». «Выдра» на первой выставке 1921 года имела золотую медаль. По себе эта сука в длинных скаковых линиях выглядит старше своих четырех осеней.
И. Тарасов
19.11.08 09:04:00
Могила собаки по кличке Trooper
Данная услуга – отличный способ «воскресить» свое любимое животное из мертвых. В 2006 году по инициативе генерального директора компании несколько желающих смогли клонировать за 50 тыс. долларов кота. На этот раз компания предлагает сохранить ген ДНК собаки, чтобы впоследствии передать хозяину ее клон.
Заниматься клонированием животных компания будет совместно с группой южнокорейских ученых, которые недавно добились успеха в выращивании трех клонов собаки, принадлежащей семье генерального директора компании Лоу Хоуторна. Собака по кличке Милли умерла в 2002 году. По словам Хоуторна, который прожил со своим четвероногим другом 15 лет, выращенные клоны и его покойный питомец абсолютно идентичны, более того, точно так же любят вареную брокколи.
Взято с http://www.gusevhunting.ru
Воскрешение за 100 тысяч долларов
Американская компания, занимающаяся клонированием животных, выставила на аукцион свои услуги, предлагая пяти желающим клонировать своих любимых домашних питомцев. Начальная цена на создание клона составляет 100 тысяч долларов.
Могила собаки по кличке Trooper
Данная услуга – отличный способ «воскресить» свое любимое животное из мертвых. В 2006 году по инициативе генерального директора компании несколько желающих смогли клонировать за 50 тыс. долларов кота. На этот раз компания предлагает сохранить ген ДНК собаки, чтобы впоследствии передать хозяину ее клон.
Заниматься клонированием животных компания будет совместно с группой южнокорейских ученых, которые недавно добились успеха в выращивании трех клонов собаки, принадлежащей семье генерального директора компании Лоу Хоуторна. Собака по кличке Милли умерла в 2002 году. По словам Хоуторна, который прожил со своим четвероногим другом 15 лет, выращенные клоны и его покойный питомец абсолютно идентичны, более того, точно так же любят вареную брокколи.
Елена Угарова
Взято с http://www.gusevhunting.ru
14.11.08 12:46:00
У нас в Липецкой области
Липецкая область образована в 1954 г. В ее состав вошли окраины Воронежской, Орловской, Тамбовской, Тульской и Рязанской областей, а центром стал сравнительно небольшой районный город Липецк. К тому времени культурное собаководство в области было развито весьма слабо, не было квалифицированных кадров.
В 1965 г. Липецкое общество охотников провело первую областную выставку, на которой экспонировались 72 собаки, из них 17 воронежских. Липецких классных было только 2. Такое состояние не могло удовлетворить нужды спортивной охоты, количество любителей которой резко возрастало. Начался ввоз щенков и взрослых собак из других областей.
Сейчас у нас насчитывается около 50 чистопородных русских псовых борзых, из них классных 20, кандидатов в классные — 6. Лидерами породы являются: Орел II (А.Е.Попова, отл., дип. Ill ст.), Буран (А.Н. Захарова, отл., дип. Ill ст.), Летун (В.С.Шелякина, оч.хор., 2 диплома II ст.), Чародей (А.А.Ушкова, оч.хор., дип. Ill ст.), Стрелка (Н.И.Воробьева, оч.хор., дип. II ст.), Наградка (А.Н.Захарова, отл., дип. II ст ), Вихра 1054/бп (В.Н.Маликова, отл., дип. II ст.), Ласка (И.Т.Знаменщикова, оч.хор., дип. II ст., 3 диплома Ill ст.).
Чистопородная борзая из Липецкой области в сравнительно короткое время свела на нет местных выборзков.
…
В последние годы общество охотников регулярно проводит в Липецке полевые испытания, выводки, выставки, ежегодно составляет план вязок. Подготовлено 5 экспертов по охотничьему собаководству. В результате впервые за всю историю отечественного собаководства команда от нашего общества из 15 человек с 22 собаками принимала участие в V Всероссийской выставке и получила 71 балл.
Нами было выставлено значительное количество молодняка, а на межобластных состязаниях борзых, состоявшихся 20—27 октября в Тамбовской области, команда из Липецка заняла второе место.
На состоявшейся 18 августа 1973 г. V Липецкой областной выставке экспонировалось 89 собак. Высшие оценки получило 65% выставленного поголовья.
Разумеется, мы отдаем себе отчет, что предстоит еще немало сделать, много трудностей надо преодолеть. У нас нет места для натаски и нагонки собак. Игнорируя правила, правление общества запрещает проводить испытания в закрытое для охоты время. Еще недостаточно высока культура собаководства. Дают о себе знать тенденции охаивания собак людьми, имеющими весьма примитивные понятия о ведении пород. К сожалению, это иногда исходит от лиц, которые по долгу службы обязаны заботиться о развитии собаководства.
Вместе с тем нельзя не отметить энтузиастов Н.И.Воробьева, С.П.Демченко, А.И.Морозова, И.3.Сохраненко, В.И.Красных, Н.Ф.Темленцева, В.С.Никачева, которые трудом и любовью к делу внесли значительный вклад в становление пород.
Н.Тихомиров,
эксперт-кинолог первой категории
эксперт-кинолог первой категории
Журнал «Охота и охотничье хозяйство» №1, 1975г.
