Новости сайта noblit.ru
В этой ленте отображаются новости с главной страницы сайта noblit.ru
Транслировать эту RSS ленту на своем сайтеО. Памук. «Моя слава - защита от тюрьмы». Интервью [BBC Russian.Com, 17.06.2003]
Турецкий писатель Орхан Памук удостоен самой крупной денежной премии мира за одно литературное произведение - это учрежденная в 1996-ом году дублинская премия IMPAC. Премия размером в 100 тысяч евро присуждена ему за роман Меня зовут Красный . Это загадочная история убийства в Стамбуле времен Оттоманской империи. Книга поднимает проблему различий в восприятии мира на Востоке и на Западе, в христианском и исламском мирах, что созвучно нынешним постоянным усилиям Турции вступить в Евросоюз. Популярный во многих странах, в том числе, и в России, писатель ответил на вопросы Би-би-си.Пугает ли Евросоюз пугает турецкая разновидность ислама и положение с правами человека в Турции?Главная проблема не в том, что Евросоюз боится ислама или нарушения прав человека в Турции. Главное - что средний доход на душу населения у нас составляет 2500 евро в год, тогда как в странах Европы это 25 тысяч. Попросту говоря, европейцы в 10 раз богаче нас. Так что проблема в бедности и безработице.
О. Щербинина. Петербург Иосифа Бродского. О неназывании по имени [«Нева», №5, 2007]
Известно, как трепетно Иосиф Бродский любил Петербург. Замечено при этом, что поэт в эмиграции ни разу в стихах не называет свой родной город по имени, поминая его каналами, мостами, монументами, отдельными узнаваемыми штрихами. Яков Михайлович Гордин на вечере памяти Бродского заметил: “Надо думать, почему так, что это за магический ход”. Попробую порассуждать на эту интересную тему.Первое, что приходит на ум: ветхозаветный запрет не называть Бога по имени. В Новом Завете смягченное: “не поминать имени всуе”. Имя — ограничение, сужение по определенному признаку, но, поскольку Бог безграничен, у него и не может быть имени. Однако дух поэзии Бродского, которая не выводится из религиозных постулатов, не позволяет довериться вполне этому тезису. Тут все сложнее и тоньше.
Н. Хотинская. Последний романтик Жан-Мари Леклезио. Интервью [газета «Культура», №40, 2008]
Присуждение очередной Нобелевской премии по литературе Жану-Мари Леклезио по первости произвело на нашу литературную общественность эффект внезапно разбуженного медведя. А мы про такого и не слыхали! Собственно, ничего удивительного в этом нет - многих писателей начинали активно издавать в России только после того, как те становились лауреатами Нобелевской. Так было и с Дарио Фо, и с Жозе Сарамагу, с Имре Кертесом. Что ж, и тут такой же случай? Нет, нет и нет! Те из русских читателей, кто давно и внимательно следит за издающимися у нас переводами французских авторов, наверняка знают имя Жана-Мари Леклезио. Он в России вовсе не такой уж литературный незнакомец. О темах писателя, его русских изданиях и о том, кто ожидал и кто не ожидал такого решения Нобелевского комитета, Культуре рассказала известный переводчик Нина ХОТИНСКАЯ - автор русских версий романов Жана-Мари Леклезио.
Ж. Нива. Ушел борец [«Континент», №137, 2008]
Я держу в руках тот самый октябрьский номер “толстого журнала” “Новый мир”, где в 1962 году был опубликован рассказ неизвестного писателя, чье имя в дальнейшем облетело весь мир: Александр Солженицын. Затем беру следующую его публикацию — крошечную брошюрку, изданную на скверной бумаге, — тираж 100 000 экземпляров, цена 19 копеек. С этого-то, собственно, все и началось: шедевр Мэтра, у которого уже тогда в столе хранились несколько драм, несколько длинных поэм и романы. С ранней молодости и до самой смерти, случившейся 3 августа 2008 года, он неустанно писал тысячи и тысячи страниц. Целых тридцать томов, издание которых в окончательной редакции не завершено и поныне. Человек, от Бога наделенный поистине титаническими качествами, он в первую очередь был титаном-писателем. И той крошечной брошюркой уже была заложена бомба под коммунистическую империю — монолит, созданный, казалось, на тысячелетие и владевший половиной земель и половиной всех умов планеты.
Жан-Мари Гюстав Леклезио удостоен премии Дагермана [Лента.Ру, 26.10.2008]
Нобелевский лауреат премии по литературе 2008 года Жан-Мари Гюстав Леклезио получил премию имени шведского писателя Стига Дагермана. Об этом сообщает в воскресенье AFP. Леклезио был удостоен премии за наполнение книжных страниц восхитительными сочетаниями слов . Церемония награждения прошла на родине Стига Дагермана, в маленькой деревне Эльвкарлебю в ста километрах от Стокгольма. Размер премии составляет 50 тысяч шведских крон (около 6300 долларов).Жан-Мари Гюстав Леклезио стал известен после публикации в 1963 году дебютного романа Протокол . Книга принесла писателю номинацию на Гонкуровскую премию. 9 октября 2008 года Нобелевский комитет объявил Леклезио лауреатом премии по литературе. Премия имени Стива Дагермана присуждается за выдающиеся литературные работы. В разное время ее получали лауреат Нобелевской премии по литературе Эльфрида Элинек и авангардный кинорежиссер Лукас Мудиссон.
А. Биргер. Рассказ о том, как Генрих Белль приезжал к нам в 1979 году [«НГ Кулиса», 21.01.2000]
Генрих Белль последний раз посетил Советский Союз в 1979 году, приехал на десять дней.Так получилось, что я был свидетелем многих событий, связанных с этим визитом. Свидетелем, получившим возможность многое увидеть и многое запомнить, я оказался потому, что мой отец, художник Борис Георгиевич Биргер, был одним из ближайших русских друзей Генриха Белля.НЕ ЖДАЛИДля того чтобы понять, почему Белля ждал в СССР не очень любезный прием, надо знать некоторые обстоятельства.Официально Белль оставался прогрессивным немецким писателем, лауреатом Нобелевской премии, одним из самых весомых людей в международном Пен-клубе (где он долго был и президентом) - из-за этого, из-за его всемирной славы и значения любого его слова для всего мира ему, видно, и побоялись отказать во въездной визе. Но к тому моменту Белль уже успел во многом провиниться перед советской идеологией.
А. Злобина. Возвращение на землю [«ИЛ», №1, 1999]
В 1982 году, то есть почти за десять лет до “Евангелия от Иисуса”, Жозе Сарамаго выпустил исторический роман “Воспоминания о монастыре”, среди бесчисленных персонажей которого — как реальных, так и вымышленных — помянут и некий “Мануэл Матеус, по кличке Сарамаго”: он мелькает на мгновение в длинной процессии приговоренных к аутодафе... Только сам автор может ответить, придумал ли он это имя или обнаружил в обширных архивах “Святейшей службы” — ведь документы, в отличие от людей, “всегда остаются целы вопреки всем пожарам и землетрясениям”; что же касается напрашивающегося вопроса о его родстве с тем осужденным на покаяние Сарамаго, то читатель вынужден довольствоваться насмешливой отговоркой: “Поди знай, какое будет от него потомство”, — возможно, ответ затерялся во тьме веков? Впрочем, фактическая сторона дела интересна лишь с точки зрения простого человеческого любопытства — с точки зрения художественного смысла в любом случае ясно, что Жозе Сарамаго имел в виду заявить о своей принадлежности к старинному роду еретиков.
А. Шибарова. Вступление к изданию фрагментов автобиографии Э. Канетти [«ИЛ», №9, 2008]
В 1964 году, незадолго до шестидесятилетия, Элиас Канетти записывает в дневник: «Как во хмельном угаре, я твержу себе, что доживу до возраста Софокла, до девяноста лет, и что главные вещи мне предстоит написать в ближайшие годы». В недавно вышедшей монографии о жизни Канетти биограф Свен Ханушек замечает: «Насчет «главных вещей» можно было бы и поспорить - все-таки «Ослепление» и «Масса и власть» на тот момент уже созданы. Но сочинения, которые принесут Канетти громкую славу, ему и в самом деле еще предстояли; и до возраста Софокла он не дожил совсем немного»[2].Большие тиражи, почтительное внимание крупнейших издательств, престижные литературные премии и, наконец, возможность прокормиться литературным трудом - все это пришло к Канетти лишь на седьмом десятке. До этого писателя если где и знали, то разве что в Англии: эмигрировав после аншлюса из Вены в Лондон, он в начале 50-х принял британское подданство и надолго обосновался на новой родине. Более тридцати лет Канетти, не торопя свою славу, работал над сочинением «Масса и власть». И только с начала 60-х - когда книга наконец-то увидела свет, а прочно забытый роман «Ослепление» с успехом переиздали в Германии, - только тогда о писателе вспомнили в немецкоязычных странах.
Новый роман Жан-Мари Леклезио. Радиопередача [«Радио Свобода», 29.03.2006]
Иван Толстой: Продолжаем литературную тему. Жан-Мари Гюстав Лё Клезио – один из самых необычных французских писателей. Он избегает саморекламы и парижских литературных кланов; бульвару Сен-Жермен он предпочитает пески пустыни или джунгли Панамы. Лё Клезио считают одним из лучших французских писателей. В каком-то смысле он - диссидент западной цивилизации, последний защитник исчезающих племен... Казалось бы, общество, которое он отвергает, должно было бы подвергнуть его остракизму, но каждая новая книга Лё Клезио становится во франкоязычном мире событием.Диктор читает отрывок из последнего романа писателя «Урания»: «…Солнце пылало на стенах кухни, небо над деревней было голубым, все еще летнее небо... Тучи собирались на севере над вершинами гор. Мухи, которых было спугнул рев моторов, снова начали вышивать свой танец над сеткой. Но мой дед Жюльен вовсе и не собирался их отогнать. Он сидел за столом и солнце лупило по нему прямой наводкой, он был бледным и старым, большим и истощавшим... Лучи солнца пробивали насквозь его глаза, делали их прозрачными, серо-синими.
Нобелевская премия 2008 года вручена!
Нобелевская премия по литературе 2008 года вручена французскому писателю Жан-Мари Гюставу Леклезио (content/category/4/132/33/), певцу постоянного движения, поэтической авантюры и чувственного экстаза, исследователю человечности вне и ниже господствующей цивилизации .
Лауреата Нобелевской премии по литературе назовут 9 октября [Лента.Ру, 03.10.2008]
Постоянный секретарь Шведской Королевской академии Хорас Энгдаль назвал день, когда станет известно имя нового обладателя Нобелевской премии по литературе: это произойдет в четверг, 9 октября 2008 года, в час дня по стокгольмскому времени (три часа по Москве). Об этом сообщается на сайте премии. Денежная часть самой престижной в мире литературной награды составит 10 миллионов шведских крон, что эквивалентно 1,42 миллиона долларов или 1,02 миллиона евро.
Член Нобелевского комитета назвал американскую литературу "ограниченной" [Лента. ...
Постоянный секретарь Шведской королевской академии и член Нобелевского комитета Хорас Энгдаль (Horace Engdahl) заявил в интервью AP, что американские писатели слишком ограничены , чтобы конкурировать с европейскими на поле большой литературы . Американские авторы, по его словам, слишком ограничены, слишком изолированы и практически не принимают участие во всемирном литературном диалоге. Европа по-прежнему остается центром литературного мира , - признал Энгдаль.В середине октября, напоминает AP, будет объявлено имя лауреата Нобелевской премии по литературе за 2008 год. Точная дата, когда станет известно имя очередного нобелевского лауреата в области литературы, традиционно называется за несколько дней до церемонии объявления победителя. Уже более 10 лет обладателями этой престижной премии становились представители европейской литературной традиции. Американцы последний раз получали Нобелевскую премию по литературе в 1993 году, когда обладателем награды стала Тони Моррисон (Toni Morrison).
А. Белобратов. Интервью [«Новое время», №4, 2005]
– Александр Васильевич, вы общались с Елинек после новости о Нобелевской премии? Какова была ее реакция на вручение «Нобелевки»? Я где-то читал, что она была недовольна.– Нет-нет. Дело в том, что для своей страны это автор не очень простой и не очень удобный. Она – человек несомненно и удивительно талантливый, обладающий действительно оригинальным языком и стилем и особенной авторской манерой, но она автор, реагирующий на современность, на современное состояние Австрии, на ряд тенденций, которые там намечаются, и при этом ее способ демонстрации своего отношения или анализа того, что происходит, довольно часто – эпатирующий, забирающийся под кожу, сталкивающий слова и понятия, и поэтому пресса на нее реагирует довольно болезненно. Ведь что произошло. В Австрии за последние 100 лет впервые писатель получает Нобелевскую премию. Если не считать Канетти, который получил эту премию не как гражданин Австрии, и Берты Зуттнер, писательницы, которая получила Нобелевскую премию мира, а не премию по литературе. Это 1905 год.
И. Кертес. Эврика! Нобелевская лекция [«ИЛ», №5, 2003]
Я должен начать с признания — быть может, странного, но вполне искреннего. С той самой минуты, как я поднялся на борт самолета, чтобы, прибыв в Стокгольм, получить Нобелевскую премию по литературе за этот год, я ощущаю спиной строгий взгляд незримого бесстрастного наблюдателя; и в этот торжественный миг, неожиданно оказавшись в центре всеобщего внимания, я отождествляю себя скорее с этим суровым наблюдателем, чем с писателем, которого вдруг стали читать во всем мире. И могу лишь надеяться, что речь, с которой мне дано выступить по столь значительному случаю, поможет мне справиться с этой раздвоенностью, поможет соединить существующие во мне две личности.Пока мне и самому не совсем понятно, в чем суть ощущаемого мною неразрешимого противоречия между высокой наградой и моим писательством, моей жизнью. Быть может, я слишком долго жил в условиях диктатуры, и не одной, во враждебной и безысходно чуждой духовной среде и потому не обрел писательского самосознания; я о нем никогда даже не задумывался. К тому же мне отовсюду давали понять, что вещи, меня волнующие, и так называемая “тема”, меня занимающая, не актуальны, не интересны. Словом, и по этой причине я всегда считал писательство исключительно частным делом, тем более что это вполне отвечало моим убеждениям.
Неизвестное произведение Солженицына выйдет в 2009 году [«РИА Новости», 04.09.2008]
Неизвестное произведение Солженицына Дневник романа появится в 2009 году, сообщила в интервью РИА Новости вдова писателя Наталья Дмитриевна. В следующем году в собрании сочинений будут опубликованы ранее не напечатанные вещи, в частности Дневник романа - вещь, которую он писал 25 лет , - сказала вдова писателя. Она добавила, что это не дневник в общепринятом смысле слова, а дневник-собеседник, с которым Солженицын разговаривал, когда писал Красное Колесо . В этом дневнике предстанет другой Солженицын, не тот, кого все знают. Это не твердый, не знающий сомнений человек, а мучающийся и сомневающийся , - пояснила она. Наталья Дмитриевна добавила, что вслед за публикацией этой вещи в России она будет опубликована и за границей, где Солженицына знают и любят даже больше, чем в России .
